Могут ли крупные иностранные компании вернуться и снова вложить деньги в российскую экономику? В интервью Русской службе радио LRT эксперты развенчивают мифы о возвращении иностранных инвестиций в Россию. По их мнению, возвращение крупных вложений в развязавшей войну страну маловероятно, а ожидания многих компаний связаны лишь с продажей товаров, а не с долгосрочными инвестициями.
Ученый-экономист и маркетолог Игорь Липсиц в интервью Русской службе радио LRT подчеркивает, что возврат больших инвестиции в Россию — это не более чем миф и пропагандистская шумиха. По его словам, Россия сталкивается с реальностью, где крупные иностранные инвестиции в её экономику маловероятны. Вместо этого возможен постепенный возврат отдельных брендов, в основном для продажи товаров.
«Никто не спешит вернуться. Это одни пустые слова и спекуляции российской пропаганды, ничего реального нет», — утверждает эксперт.
Иностранные инвестиции: минимальная роль в экономике России
Собеседник отмечает, что Россия всегда была слабым рынком для иностранных инвестиций. Если сравнивать с Китаем, то в Россию за всю историю поступали относительно небольшие суммы. «Доля иностранных прямых инвестиций в Россию всегда была до 6,5%. То есть от всего объема инвестирования в Россию 94% составляли собственные российские инвестиции, а всего 4% — иностранные», — поясняет он. В 2020 году объем иностранных прямых инвестиций упал на 96% и составил всего 1 миллиард долларов.
«С 2007 по 2020 годы США были крупнейшим инвестором в Россию с суммой в 10 миллиардов долларов. Для США это крохотная сумма, особенно если сравнить с инвестициями в Китай, которые исчисляются сотнями миллиардов», — утверждает экономист.
«Россия не была центром для инвестиций, она была рынком сбыта товаров, а не местом для долгосрочных вложений», — поясняет Липсиц. Он напоминает, что крупнейшие американские компании, такие как «Ford» или немецкий «Volkswagen», которые открывали заводы в России, в основном занимались локализацией сборки, а не созданием крупных производств.
После полномасштабного вторжения России в Украину некоторые компании, покинувшие российский рынок, оставили «калитки» для возможного возвращения. «Компании, у которых что-то было в России, продали свои активы местным менеджерам с большими потерями, но теперь сохраняют возможность возвращения, чтобы продавать товары, если на российском рынке появятся деньги», — говорит собеседник.
Он также указывает на невыгодные условия выхода из рынка: «Компании должны были продавать активы своим же менеджерам с дисконтом 50% от рыночной стоимости. Они должны были потерять половину того, чем владели, чтобы хоть что-то им разрешили вывезти в валюты из страны. Это было унизительно. Кроме того, деньги, которые оставались, помещались на специальные блокированные счета».
Возвращение на российский рынок: что может произойти
Отвечая на вопрос о потенциальном возвращении иностранных компаний на российский рынок, собеседник говорит, что вероятнее всего, компании могут возвращаться не для инвестиций, а для продажи товаров. «Инвестировать в Россию вряд ли кто-то будет. Вкладываться в развитие инфраструктуры и предприятий в стране — это слишком дорого и рискованно», — утверждает эксперт.
«Если в России появятся деньги, компании вернутся, чтобы продавать. Инвестировать — вряд ли. Никаких крупных американских инвестиций не будет», — продолжает Игорь Липсиц.
Переименование брендов и контрафактная продукция
После ухода крупных западных брендов на российском рынке появились товары, произведенные под другими названиями или под теми же названиями, но написанными кириллицей. «Многие компании начали поставлять товары через третьи страны. Например, «Coca-Cola» не поставляется напрямую, но её продукция поступает в Россию через Казахстан, Грузию или Армению», — рассказывает собеседник.
Такой же процесс наблюдается и с другими брендами. «Товары, которые когда-то поставлялись напрямую, теперь поступают из Афганистана, а маркировка зачастую выглядит так, как если бы это был оригинальный продукт», — добавляет эксперт. Это является примером того, как российский бизнес пытается обойти санкции и сохранить прибыль.
Комментируя переписанные на кириллице названия брендов, собеседник также затронул другой аспект — рост национализма и патриотизма в России. «Это такой шовинистический угар. Сейчас всё должно быть по-русски. Даже название товаров переписывается на кириллицу. Это шовинистическая реакция, и на неё есть отклик у части населения», — говорит Липсиц.
«На самом деле, для россиян не так важно, что они покупают. Главное — чтобы это было отечественное. Многие гордятся тем, что покупают „отечественное“, даже не понимая, что оно всё равно делается с использованием импортных комплектующих», — поясняет он.
Говоря о рынке контрафактов, Игорь Липсиц отмечает, что поддельные товары поступают из китайских компаний, которые делают подделки под известные иностранные бренды, а небогатые россияне готовы это покупать. По его мнению, россияне не очень требовательны и готовы покупать поддельные товары, если они прилично выглядят.
«Богатые россияне по-прежнему пытаются покупать оригинальные товары, переплачивая любые деньги. Им привозят. Многие сами ездят за ними, скажем, в Дубай. Новейший «Iphone» вы купите в России примерно с той же скоростью появления на рынке, что и в Европе, только стоить он будет дороже. А люди победнее начали покупать российское, они даже этим гордятся» — говорит эксперт.
По словам экономиста, если и будут иностранные компании, которые вернутся в Россию, то, скорее всего, это будут компании пищевой промышленности. «Пищевой рынок — это тот сектор, где будет интерес. Потребность в еде не исчезает, а каналы сбыта и репутация брендов наработаны. Компании, производящие продукты питания, скорее всего, могут вернутся», — считает собеседник.
Что касается других отраслей, то, например, нефтесервисные компании теоретически могут возобновить свою деятельность, так как они продолжают обслуживать российские нефтяные компании. «„Schlumberger“ не ушел окончательно. Он просто свернул инвестиции, но их подразделения остались», — отмечает эксперт.
Тем не менее, эксперт считает, что возвращение автопроизводителей в Россию маловероятно. «Российский рынок теперь захвачен китайскими автопроизводителями, и бороться с ними будет сложно. Кроме того, многие заводы перешли на производство военной продукции, что усложняет поставки комплектующих», — резюмирует собеседник.
Владимир Милов: «Новых инвестиций нет, и даже дружественные страны не спешат вкладываться в Россию»
По словам политика, экономиста и общественного деятеля Владимира Милова, с 2008 года в России наблюдается нетто-отток капитала — то есть, в последний раз больше капитала приходило в страну, чем утекало, почти 2 десятилетия назад. В последние годы отток капитала замедлился, в том числе благодаря мерам, введённым российским правительством после начала полномасштабного вторжения в Украину. Центральный банк и правительство ограничили возможность вывода средств для иностранных инвесторов.
«Очень многие хотят уйти, те, кто работает в России, хотят уйти, но не могут это сделать, потому что ждут решения. Деньги не выпускают. Новых инвестиций нет, и даже из стран, которые Российская Федерация называет дружественными — таких как Китай, Индия, Турция, Ближний Восток — также нет прямых иностранных инвестиций», — отмечает В. Милов.
Собеседник привёл пример китайской компании «Wison New Energies», которая покинула российский рынок, что привело к замораживанию важного проекта по сжижению газа в Арктике. «Из-за этого заморожена третья очередь проекта „Арктик СПГ-2“, и это в значительной степени связано с уходом китайцев», — объяснил он.
Он также подчеркнул, что сообщения о возвращении западных инвесторов — это «в основном пропагандистские истории». По словам Милова, «это стандартная журналистская история, когда руководителей компаний спрашивают: а вы в принципе теоретически можете вернуться в Россию? Представитель компании говорит: ну не знаю, нужно смотреть на обстоятельства. Если обстоятельства будут хорошими, возможно вернемся». На основе таких слов журналисты создают заголовки, создавая видимость полной готовности возвращения инвесторов, что не имеет под собой реальных оснований.
В ответ на вопрос о препятствиях для возвращения международных компаний в Россию, эксперт отметил, что санкции против России касаются не только США, но и многих других стран, таких как Великобритания, Япония, Канада и Австралия. «Юристы будут против возвращения, потому что санкционная обстановка по-прежнему неблагоприятная», — добавил он. Даже если США начнут отменять свои санкции, «много других санкций останется в силе».
Кроме того, Владимир Милов отметил, что в России «очень тяжелая обстановка для инвесторов» из-за высокого уровня административного произвола и плохого законодательства, что делает инвестиционный климат в стране непривлекательным. Он также подчеркнул, что ситуация ухудшилась после начала войны. «Мы видим масштабную национализацию активов, в том числе и зарубежных инвесторов. Национализация производится не по правовым основаниям, а просто потому, что государство решило забрать актив», — говорит собеседник. Это создает ещё большую нестабильность для инвесторов.
В то же время, собеседник отметил, что есть определённые секторы, где компании могут вернуться в Россию, но это не создаст значительных изменений для экономики.
«Я думаю, что компании, у которых короткий инвестиционный цикл, такие как поставщики потребительских товаров или табачные компании, могут вернуться, некоторые из них даже не уходили. А также поставщики нефтегазового оборудования и услуг по сервису для нефтяных месторождений. Для того, чтобы вернуться им не нужны большые инвестиции, они могут заниматься продажей своей продукции, но это не станет особой поддеркжой для российской экономики», — добавил эксперт. Однако, «Россия нуждается в инвестициях в создание производства на своей территории, в создание рабочих мест, а этого нет».
Комментируя политику импортозамещения в России, Милов отмечает, что оно не работает.
«Даже российские чиновники, такие как Сергей Чемезов и вице-премьер Савельев, признают, что без международной кооперации невозможно создать конкурентоспособный продукт». Он подчеркнул, что «глобальное снятие торговых барьеров за последние десятилетия привело к созданию новой конкурентоспособной продукции», в том числе таких продуктов, как смартфоны, которые невозможно было бы создать без международной свободной торговли.
По его словам, российское импортозамещение нарушает принцип международного разделения труда, и продукция, созданная в условиях монопольного протекционизма, оказывается слишком дорогой и неконкурентоспособной.
«Рынок России слишком мал, чтобы производить конкурентоспособные продукты, только внутреннего рынка недостаточно. Для того чтобы создать серьезный продукт, нужно выходить на внешние рынки. А доступ на внешние рынки у России закрыт. Китай, Индия, БРИКС не открывают свои рынки для российских товаров, и даже по ключевым сельскохозяйственным экспортным позициям, например, озимой пшенице, Китай вводит запреты», — отмечает Милов.
Что касается потребительских привычек в условиях санкций, Милов указал на ухудшение покупательной способности населения. «В связи с инфляцией и санкциями покупательная способность россиян снижается. Особенно это затрудняет жизнь пенсионеров и работников бюджетной сферы, чьи доходы не успевают за ростом цен», — пояснил он.
Собеседник также обращает внимание на то, что с каждым годом россияне становятся беднее: «в среднем, за последние 10 лет россияне стали на 10-15% беднее».
