Падение Берлинской стены в 1989 году стало символом того, что даже самые прочные преграды не вечны, но это событие вполне могло обернуться трагедией, если бы все пошло по иному, более печальному сценарию. «Власти ГДР, одобрившие жестокую расправу в Пекине летом 1989 года, внушили оппозиции в Восточной Германии опасения, что такой же сценарий может развернуться и у них», - говорит в интервью LRT.lt куратор выставки в Немецком историческом музее Юлия Франке.
9 ноября исполняется 35 лет со дня падения Берлинской стены. Стена, разделявшая город на две части с 1961 по 1989 год, является не только символом Холодной войны, но и важной частью памяти современного Берлина. LRT.lt представляет цикл статей "Берлинская история", посвященных этой теме.
С Юлией мы стоим у огромной "вибрирующей" фотографии, занимающей почти всю стену выставочного зала. На самом деле фотографий тут две - они соеденены в своеобразную выступающую «гармошку»: смотришь справа - видишь ликование восточных берлинцев в момент падения Берлинской стены в 1989 году. Вид слева представляет совсем иную картину: жестокое подавление студенческой демонстрации в Китае, произошедшее в том же году.
Выставка «Невыбранные пути. Или: все могло сложиться иначе» в Немецком историческом музее посвящена моментам истории Германии XIX и XX веков, когда события могли бы развиваться по-другому, если бы не вмешательство определенных факторов. Берлинская стена, площадь Тяньаньмэнь, Холодная война, разломы Европы и надежда на единство — это лишь несколько поворотных моментов, которым посвящена выставка.
В 14 поворотных моментах, от Мирной революции в ГДР в 1989 году до демократического пробуждения в 1848 году, рассматриваются как свершившиеся, так и несостоявшиеся сценарии: от «восточной политики» (Ostpolitik) и строительства Берлинской стены до провала покушения на Гитлера и революции 1918 года. Такая ретроспектива помогает увидеть известные факты в новом свете, подчеркивая, что история — это всегда открытый процесс, зависящий от решений и обстоятельств.
«Текущая политическая нестабильность, ядерные угрозы и борьба за демократию по всей Европе отражают проблемы той эпохи, показывая, насколько глубоко эти темы вплетены как в нашу историю, так и в настоящее», - в интервью LRT.lt говорит куратор выставки Юлия Франке.
— Юлия, ваша выставка начинается с падения Берлинской стены и движется в обратном хронологическом порядке, охватывая события XX и XIX веков. Почему вы выбрали именно такой способ рассказа о переломных событиях в истории Германии?
— Мы сосредоточились на немецкой истории XIX и XX веков, уделяя особое внимание XX веку. Выставка не выстроена в типичном хронологическом порядке. Вместо этого мы выбрали ключевые события в истории Германии, которые могли бы сложиться иначе.
Нам было важно показать, что были моменты возможностей и что люди в какие-то моменты боялись, а в какие-то - верили, что события могли бы пойти совершенно по другому пути. Это общий знаменатель для 14 событий, которые мы отобрали.
Мы намеренно избегали хронологической структуры, потому что одна из наших главных целей — показать, что история не является фиксированной последовательностью, где одно событие неизбежно ведет к следующему. История — это скорее непрерывный и открытый процесс, где каждое новое событие и принятое решение открывают новые, порой неожиданные возможности, хотя и опираются на прежние основания.
Таким образом, по нашему мнению, история не является предопределенным процессом. Люди обладают свободой действий, они могут брать на себя ответственность, действовать и участвовать в политике. С помощью этой выставки мы рассматриваем 14 поворотных моментов необычным образом, начиная с наиболее близкой к настоящему точки в истории — 1989 года. Оттуда мы движемся назад во времени.
Такой обратный порядок повествования показывает, что история — это не просто цепь событий. Это не обязательно означает, что одно событие должно вести к другому линейно. И этот подход к повествованию является центральной концепцией выставки, задающей общий стиль.
— Центральным элементом зала, посвященного падению Берлинской стены, является уникальное сочетание фотографий, сделанных в один и тот же год, 1989-й. На одной из них – события в Берлине, на другой – в Пекине.
— Тут мы показываем транснациональные связи между событиями в ГДР и в Китае с помощью двух знаковых фотографий 1989 года, подчеркивая их сходства, последствия и взаимосвязи.
Первая фотография была сделана в Берлине 10 ноября 1989 года, а вторая — фотографом агентства Magnum Стюартом Франклином в ночь с 3 на 4 июня того же года на площади Тяньаньмэнь в Пекине. Этот кадр, запечатлевший одинокую фигуру, смело стоящую перед танками, стал символом сопротивления, который потряс весь мир. Власти ГДР, одобрившие жестокую расправу в Пекине летом 1989 года, внушили оппозиции в Восточной Германии опасения, что такой же сценарий может развернуться и у них.
Наша концепция заключалась в создании двух различных сфер с помощью сценографии: пространства возможных событий и пространства реальных исторических событий. С одной стороны, мы создаем «сцену возможностей». Эта часть выставки выделена визуально: яркие цвета вырываются из стены, они формируют масштабный, почти театральный фон, где воображаемое оживает и становится частью повествования.
На правой стене рядом мы видим розовую надпись с легким размытием, создающую ощущение «растягивания истории». Этот намеренный эффект заставляет зрителей воспринимать историю как нечто протяженное — непрерывную цепь возможностей.
В противоположность этому, стоит лишь обернуться — и перед вами предстанет более традиционная зона выставки, оформленная в сдержанном черно-белом стиле. Этот нейтральный подход представляет историю в ее классическом и прямолинейном формате, сосредоточенном на реальных исторических событиях.
Контраст между двумя частями выставки подчеркивает два разных взгляда на такие события, как падение Берлинской стены, и углубляет восприятие истории — как определенных событий, так и возможных сценариев, которые могли развернуться иначе.
— Почему, как вам кажется, падение Берлинской стены считается таким поворотным?
— К 1989 году в Восточной Германии нарастало недовольство населения ограничениями на свободу передвижения, выражение мнений и гражданские права. Особенно сильными протестные настроения были среди молодежи, требовавшей демократических реформ. Осознавая неизбежность перемен, руководство ГДР опасалось, что протесты могут выйти из-под контроля.
На фоне этих факторов и под давлением мирового сообщества начали ослабляться прежние ограничения. Кульминацией событий стал неожиданный момент, когда представитель властей Гюнтер Шабовский случайно объявил об открытии границ, что вызвало массовое движение людей к Берлинской стене и внутренней границе. Эта «революция» прошла мирно, несмотря на страхи, что оппозиция будет подавлена силовыми методами.
Падение Берлинской стены стало не просто разрушением физического барьера — оно символизировало разрыв идеологического барьера, разделявшей Восточную и Западную Германию. Этот исторический момент открыл путь к воссоединению двух германских государств.
— На стенах мы видим много цитат...
— Мы обращаемся к историческим цитатам, чтобы подчеркнуть, что представленные события не являются вымыслом кураторов или музея. Эти свидетельства берутся напрямую из исторических источников, передавая восприятие тех событий глазами их современников.
Примером служат слова Эриха Мильке, министра государственной безопасности и члена Национального совета обороны ГДР. В конце сентября 1989 года он заявил, что социализм в стране может быть сохранен лишь при помощи «решительных и суровых мер».
ГДР активно оправдывала жесткие репрессии против протестующих в Пекине, демонстрируя свою поддержку даже на уровне официальных делегаций, направленных в Китай. В то время как многие страны осудили кровавое подавление и ввели против Китая экономические санкции, ГДР открыто выражала солидарность, транслируя поддержку через государственные СМИ.
Для многих жителей ГДР, особенно молодых и образованных граждан, которые выходили на улицы с требованиями гражданских прав, свободы слова, свободы прессы и права на путешествия, этот откровенный союз с Китаем усиливал страх. Они опасались, что насилие, подобное произошедшему на площади Тяньаньмэнь, может повториться и на улицах их собственных городов.
Один из экспонатов — плакат с протестов, обращённый к Эгону Кренцу, преемнику Эриха Хонеккера. На плакате написано: «Внимание, Кренц», а ниже мрачно упоминается Тяньаньмэнь: «Это путь площади Небесного Спокойствия». Этот лозунг подчёркивает связь между событиями в Китае и напряженной ситуацией в ГДР, показывая, как люди в Восточной Германии осознавали свою принадлежность к глобальной арене, где их борьба была частью более масштабного мирового противостояния.
— Если продолжить разговор об Эгоне Кренце, он ведь отсидел в тюрьме, но, даже выйдя на свободу, оставался верен коммунистическим взглядам и считал исчезновение ГДР с карты мира трагедией.
— Да, он не отступал от своих убеждений, оставаясь при мнении, что ГДР была права и что коммунизм — правильный путь. Он никогда не изменял своим взглядам. Недавно на немецком государственном телевидении показали, как он снова праздновал годовщину ГДР. Сейчас он пожилой человек, но всё ещё крепко держится за свои идеалы. Трудно представить, как можно так стойко оставаться приверженным этим взглядам после всего, что произошло.
На самом деле, совсем недавно на политической программе на главном немецком телеканале вновь обсуждали эту тему. Удивительно, как подобные вопросы всё ещё находят отклик, оставаясь частью политической дискуссии и вызывая жаркие споры даже сейчас.
— Давайте поговорим, чем интересна еще одна дата - 7 октября 1989 года. В этот день отмечалось 40-летие Германской Демократической Республики, но оно был далеко не радостным.
— Эта дата особенно интересна, потому что это был день большого празднования: в ГДР состоялся парад в честь 40-летия, а этот юбилей был задуман как демонстрация силы государства. Был организован огромный парад по главному бульвару, широкой авеню, ведущей от Александерплац в сторону Фридрихсхайна на востоке. Улица, известная своим сталинским архитектурным стилем 1950-х годов, является интересным примером социалистического градостроительства и дизайна.
Однако в преддверии юбилея правительство ГДР становилось все более неуверенным в стабильности страны. В последние месяцы и годы оппозиционные группы набирали силу, и власти боялись, что они могут использовать юбилейный парад как платформу для политического протеста. Перед парадом они тщательно проверяли каждое здание вдоль маршрута парада, фотографировали здания и отмечали определенные квартиры, где, как они подозревали, проживали люди, не полностью поддерживающие идеалы партии.
Такой уровень слежки и контроля подчеркивает неуверенность правительства. Они хотели, чтобы это празднование стало мощным пропагандистским проявлением, демонстрацией их власти и влияния. Выставка говорит об этом событии, чтобы показать напряжение и степень контроля, к которым прибегали власти, демонстрируя, насколько далеко они заходили в проецировании образа единства и силы на фоне растущего внутреннего несогласия.
— Похоже, что они не зря беспокоились, ведь спустя месяц Берлинская стена пала. Что можно сказать о 9 ноября 1989 года? Что стало решающим в этот день?
— Решающим моментом стал вакуум власти, проявившийся на памятной пресс-конференции Шабовского. Тысячи восточных берлинцев, услышав новость о возможном открытии границ, устремились к контрольно-пропускным пунктам, требуя пропустить их в Западный Берлин. Охранники, неуверенные и неподготовленные к такому развитию событий, в конечном итоге открыли ворота. Так началась незабываемая ночь радости, когда восточные и западные немцы встретились и праздновали вместе по обе стороны стены.
Да, особенно символичным в 1989 году стало само существование вакуума — периода, когда и люди, и власти не знали, как реагировать и что предпринять дальше. В Лейпциге, на масштабной демонстрации 9 октября 1989 года, в которой участвовало около 70 тысяч человек, местные власти отчаянно звонили в Берлин с вопросом: «Что нам делать?» Однако ответа не последовало.
К этому моменту военные ГДР уже мобилизовали танки и тяжелую технику вблизи Лейпцига, а больницы получили указание подготовить большие запасы крови — это служило мрачным знаком того, насколько серьёзной могла стать ситуация. Было очевидно, что события могли бы развиваться по крайне опасному сценарию.
— Следующий зал вашей выставки возвращает нас к событиям 1961 года, когда Берлинская стена только-только была возведена.
— Здесь мы возвращаемся к 1961 году. К августу напряженность достигла пика, и люди боялись возможной Третьей мировой войны. Этот страх был особенно силен в таких местах, как Чекпойнт «Чарли» в разделенном городе Берлине, где многие считали, что конфликт неизбежен.
В это время правительство Западной Германии построило государственный бункер недалеко от бывшей столицы Бонна, в котором было много помещений для различных целей, а также апартаменты, предназначенные для президента. Несмотря на функциональное назначение бункера, его интерьер был суровым, с голыми серыми стенами.
Однако, что любопытно, президентский люкс включал яркие диваны и лампы, которые сейчас находятся в нашей коллекции.
Планировка бункера включала кухни, медицинские кабинеты и даже помещения для парикмахеров, что отражает, насколько тщательно готовились к возможной атаке. В этот период федеральное правительство призывало граждан запастись дома основными припасами, такими как мука, консервы и другие продукты на срок как минимум две недели...
— Зловеще знакомый сценарий, учитывая последние события в Украине.
— На самом деле, когда мы начали курировать эту выставку в 2021 году, события в Украине в феврале следующего года придали нашему проекту неожиданную актуальность.
Внезапно проблемы прошлого века — такие как демократия, гражданская оборона и европейское единство — стали на удивление актуальными. Текущая политическая нестабильность, ядерные угрозы и борьба за демократию по всей Европе отражают проблемы той эпохи, показывая, насколько глубоко эти темы вплетены как в нашу историю, так и в настоящее.
— Актуальна ли для немецкого общества тема падения Берлинской стены сегодня, когда мы празднуем 35-летие с момента ее падения?
— Да, тема стен и границ все еще очень актуальна сегодня. И мы надеемся, что люди увидят, что история динамична, наполнена поворотными моментами, которые не были предопределены. Каждое поколение имеет потенциал для формирования своего будущего. Падение Берлинской стены напоминает нам, что, даже перед лицом великих трудностей, позитивные перемены всегда возможны, когда люди объединены и отважны.
