«Мы себя россиянами уже давно не считаем», - говорит Вадим Петров, активист из Калиниграда, координатор запрещенной в России Балтийской республиканской партии, член Лиги Свободных Наций. В интервью LRT.lt он сказал, что он и его соратники выступают за создание четвертой Балтийской республики.
"У нас никакого имперского нарратива", - говорит Вадим Петров, который считает, что регион должен развивать тесные отношения с соседниими странами - Польшей и Литвой, а также с Европейского Союза.
- Вадим, вы ведете борьбу за независимый Калининград и выступаете за создание четвертого балтийского государства. И в целом, обращаясь к истории, утверждаете, что у Калининграда не совсем законный статус в составе Российской Федерации…
- Касательно статуса, совершенно верно. У моего региона, где я родился, он не совсем легитимный, будем так это называть, потому что по результатам Потсдамской конференции, эта территория Советским Союзом якобы забиралась в знак репараций после победы над фашистской Германии.
Советский союз, для меня это красные фашисты, которые занимались репрессиями собственного населения, мясные штурмы во второй мировой войне, ГУЛАГ, мифические враги советского союза, вроли народов.
Так вот, этот статус был не окончательный. И мы с моими коллегами изучали документы, которые смогли найти, и пришли к выводу, что все в этом вопросе очень завуалировано, так скажем.
И важно отметить, что эта территория была якобы передана всем странам Советского Союза, а не конкретно какой-то определенной стране, России, например. Так что в принципе, получается, что легитимность этой территории зависла в воздухе. И она сейчас угрожает цивилизованному миру, европейским пространству, хотя находится в анклаве Европы.
- Чего добивалась и добивается ваша партия, которая теперь уже запрещена в России?
- Я координатор Балтийской республиканской партии, это первая региональная партия, первая и последняя, которая была зарегистрирована в России. Мы запрещены официально. Партия действовала в 1993 года. Ее зарегистрировал Сергей Пасько, предприниматель., который приехал в советское время в регион. Официально ему помогал Юрий Маточкин, первый губернатор нашего края. К сожалению, сейчас в живых нет ни Юрия, ни Сергея Пасько.
Партия существовала нелегально много лет и занималась продвижением многих идей. Сначала Сергей Пасько хотел, чтобы область была в составе России как автономия. С. Пасько, глубокоуважаемый человек, немножко, наверное, не понимал некоторые моменты. То есть в то время надо было, наверное, лучше налаживать связи с европейскими государствами и какую-то риторику пытаться нести на европейское пространство и искать союзничество там. И эту территорию, грубо говоря, от России потихоньку оттеснять.
- Но, может быть, тогда, в 90-е, были надежды на другую Россию, на демократизацию России?
- Да, совершенно верно. В принципе, на то он и надеялся, я так думаю, скорее всего. Но дело в том, что мы себя россиянами уже давно не считаем. Есть даже аналитические исследования, что жители Янтарного края, они совершенно другие. Есть отличие от россиян.
- В чем эти отличия?
- Мы более проевропейских взглядов, мы за европейские ценности, мы знаем, что такое Европа, мы знаем, что такое Европейский парламент, мы знаем, как это все функционирует.
Например, наша партия когда-то поднимала вопрос того, как добиться упрощения режима передвижения калининградцев по странам шенгенской зоны. Этот проект назывался «Калининград - узник Европы».
Мы даже ездили в Европарламент, собирали подписи от жителей, собрали 10 000 подписей. Мы должны были стать первопроходцами. Европейский парламент предложил такой вариант: мы готовы интегрировать ваши территории в европейское пространство. Это был 2010 год, и этих всех империалистских настроений еще не было.
Имперализм России уже начал проявляться в военных дествиях в Грузии (Сакартвело) 2008 году, две войны в Чечне (Ичкерия) показали, что Россия из себя представляет далеко не федерацию. И, к сожению, на эти две войны цивилизованный мир, особо не обратил внимания. После нападения на Украину, цивилизованный мир теперь осознают, что из себя представляет красная машины для убийств под названием Россия.
А тогда Европейский парламент верил в какие-то демократические ценности на тот момент и предложил эту модель интеграции – давайте начнем с Калининградской области, откроем им сначала просто въезд с целью туризма. А потом будем двигаться дальше - Петербург и все, что близ границ Европы.
Но военный преступник (В. Путин – ред.) сказал: «Нет. Или сразу всем, или никому». То есть Москва официально, конечно же, не признает нашей ментальности, что мы люди с особыми взглядами, мы ближе к Европе, мы анклав Европы. Журналисты во всем мире очень часто путают, что мы эксклав России. Нет, в первую очередь мы анклав Европы. А потом уже, может быть, можно назвать нас эксклавом России, и то эта формулировка не точная. И в данный момент, конечно же, эта территория несет угрозу для Европы. Надо что-то делать с этим пространством.
И я все прекрасно понимаю, что идет война, но очень бы хотелось, чтобы наши соседи, а именно - литовцы, проявили инициативу. У нас вблизи границы с Литвой живет достаточно много литовцев, это люди именно с литовскими фамилиями. Для нас это нация не пустое слово, это люди, которые живут у нас в регионе. Сам я представляю финно-угорский народ, это моя национальная принадлежность.
А вообще наш регион - это микс народов. Он состоит из украинцев, литовцев, белорусов и других.
- Сейчас количество украинцев, белорусов в Калининграде несколько сокращается. Литовцев также. Но в принципе это довольно большие национальные общины. Интересно, как сейчас уживаются все эти люди? Есть у вас какие-то данные?
- Да, конечно же, я владею информацией, за литовцами слежу.
- Сейчас, правда, в регионе запретили литовские организации.
- Да, и даже на памятники покушались, например, Донелайтису и многим другим культурным деятелям, потому что в регионе достаточно много литовской истории.
Что я могу сказать по поводу украинцев? К сожалению, есть украинцы, которые, не знаю, почему, но с российскими паспортами едут воевать, к сожалению. Они были, видимо, мобилизованы, среди них есть погибшие, я владею информацией и изучал этот вопрос.
- Это влияние пропаганды? С чем это связаноо?
- Да, конечно, это связано с влиянием пропаганды, естественно. Они тоже, конечно же, жители нашего края. У них есть родственники в Украине. Раньше, допустим, ходили прямые автобусы Калининград — Киев через Польшу, и были налажены связи с семьями. Но после начала войны многие украинские семьи, которые живут в Украине и у нас в регионе, поругались.
Есть и те украинцы, которые после аннексии Крыма уехали в Украину, просто они поняли, что это за государство - Россия. Они получили украинские паспорта и уехали.
Мы раньше с украинцами и белорусами всегда жили в нормальных отношениях. Например, у нас есть такое связанное с белорусами место, где я родился. Это город Полесье - само даже название белорусы перенеслии. Была у нас улица Киевская. И были культурные праздники, ярмарки, на которые из Украины люди приезжали. То есть обмен был и с Украиной, и с Беларусью, когда она еще была более-менее адекватна.
- Вы говорили, что у вашего региона иная ментальность, что даже этнос другой у калининградцев, но в то же время упоминаете об этих актах вандализма, направленных против литовских памятников… Так в чем же инаковость? Интересно также, насколько активно калининградцы высказываются против войны в Украине?
- Когда это все началось в Украине, наши жители одними из первых вышли на площадь в центре города. Были задержания. В плане протеста мы одни из лидеров, кто пострадал за протестные высказывания. Об этом официально пишет и «Мемориал», и всевозможные организации, которые занимаются правозащитой. Так что у нас очень много таких людей, которые или условные сроки получили, или даже в тюрьму сели именно за высказывания в интернете или выходы на площади.
Надо также сказать, что много людей уехало из региона, они просто не смогли там оставаться. Это, как я уже сказал, люди с украинскими корнями. Они, правда, не все уехали в Украину, кто-то уехал в Грузию, еще куда-то. Вот такого формата протест.
Например, был такой прецедент, когда пятерых наших ребят, жителей нашего региона, кстати, с украинскими фамилиями, мобилизовали и отправили на Донбасс сначала. Они молодые были - по 25, по 29 лет. И в итоге, когда они поняли, что их посылают на нулевую позицию пушечным мясом, то есть на войну, они ночью просто убежали.
Они убежали с автоматами, представляете? И они отправились почему-то в Москву, сдались в полицейском участке, и в итоге их показательно судили, дали сроки - три, пять, шесть лет. Максимальный срок - семь лет кому-то дали, якобы он всех подбивал. Вот таким образом нам показывали, показывают, что есть такие люди, которые не готовы воевать и свою жизнь отдавать. И осознают, что происходит на самом деле.
Но, конечно же, таких людей не так много. Да и пропаганда все время работает, надо это понимать, работает на все головы.
- А есть у вас какие-то данные о том, сколько жителей Калининградской области отправлено на войну?
- Нет, с этим сложно. У меня нет таких данных. Это все скрывается. Но достаточно много населения отправляли из деревень.
- Перейдем к вопросу милитаризации вашей области. Президент Польши недавно заявил, что там уже даже расположено ядерное оружие. Стягивается вооружение. И складывается впечатление, что Калининград для Путина - такой форпост, угрожающий и Европе, и в первую очередь соседним странам.
- Скажу так, что естественно, конечно же, оружие есть, но честно и откровенно, Балтийский флот — это гнилое корыто. Там, на самом деле, действующих нормальных функциональных кораблей очень мало. Если какой-то конфликт завяжется, и это не шутка, не миф, то НАТО за три дня возьмет этот регион.
Его особенность еще в том, что там военные, кстати, в основном не жители нашего края. У нас есть такой некий конфликт между местными и неместными. Местных у нас, по нашей статистике, 600 тыс., а 400 тыс. — это не местные. И мы кардинально от многих из них отличаемся, потому что люди приезжали туда с советской ментальностью и несут нам свой нарратив.
Многие, кто пропитался, так скажем, европейской культурой, проевропейскими взглядами, уже давно от этой советской ментальности открестились и слышать о ней не хотят.
- Из каких регионов прибыли эти военные?
- Из разных, я не могу вам сказать конкретно. Со всех регионов. Конечно, это милитаризированная зона, конечно же, там есть оружие. Но все-таки я вам скажу, что не стоит ожидать, что произойдет захват Сувалкского коридора. Я думаю, вряд ли будет в данный момент, потому что второй фронт военные преступники из Кремля не готовы вести, потому что это заочно проигрыш и потеря этого края. Вот и все.
Естественно, Кремль использует этот край для угроз Европе. Они по Первому каналу частенько говорят, что мы можем махнуть с этого края и можем поразить чуть ли не Берлин или Великобританию. Рассказывают такие вот вещи, честно говоря, из области военно-прикладного искусства. Но на самом деле даже военные внутри нашего края понимают, что если будет военный конфликт с НАТО, то все, конец. Они все увидели, как работает в Украине оружие НАТО. И многие это осознают.
Что бы они там ни делали, как бы ни укреплялись в Калининграде, это абсурд. Ведь надо понимать, что эвакуации из этого края не будет. И это понимают адекватные жители нашего края. Мы специфическое место, мы это осознаем, и мы настроены не на конфликты с соседями, а на нормальное, цивилизованное разрешение проблем.
- Каким вы видите само название города - Калининград или все-таки Кенигсберг? Ведь дискуссии о возможной смене названия уже велись в самом Калининграде.
- Да, много было дискуссий, конечно же. Мы очень много анализировали, общались с людьми, и как бы мы уяснили для себя одну позицию - мы не нужны Германии, Германия распрощалась с этой территорией. Да, есть определенный контингент людей, которые бы хотели, чтобы эта территория вернулась, так как тут проживали их предки.
Но мы считаем, что если тут будет Восточная Пруссия, то это будет означать конфликт между европейскими государствами. Потому что очень большая территория принадлежит Польше, Литве - бывший Мемель, сейчас это Клайпеда.
И поэтому у нас есть такой проект Балтийская республика - с тесными связями с Европейским союзом. Мы за проведение демилитаризации, мы не хотим столько оружия на нашей территории, оно нам не нужно. Нам нужны деловые, экономические связи с Европейским союзом и в особенности, конечно же, с соседями – Литвой и Польшей. Если, конечно же, Литва и Польша этого хотят.
Сложно сейчас прогнозировать, когда это может произойти. Но мы считаем, что Россия не уцелеет как государство в принципе, если санкции будут работать. Сейчас начали вводить новые пакеты санкций, это хорошо. И мое мнение такое, что в принципе Россия может экономически грохнуться, как Советский Союз.
- Но, как говорят экономисты, это если и произойдет, то не так быстро. Да и ваши идеи о независимости тех или иных регионов - насколько это все реально? Пока они выглядит скорее, как мечты, наверное. Или все-таки у вас есть какие-то реальные рычаги? На что вы опираетесь в своих идеях?
- Евросоюз нас слабо слышит. Мы с Евросоюзом еще, так скажем, с Европарламентом особо еще не общались. Мы пока предпочитаем налаживать связи с Литвой, Польшей. Было бы неплохо, если бы литовский Сейм попытался как-то сотрудничать со мной, с моим коллективом. Было бы неплохо.
- Вы говорите про распад России, когда, как вам кажется, он может произойти?
- После проигрыша Украине. Это один из факторов.
- Видимо, В. Путин тоже это понимает, потому что он, в принципе, готовится к такой затяжной войне. Вся российская экономика сейчас перестраивается на военные рельсы.
- Естественно, он все прекрасно понимает. И тут еще один момент - многие мои коллеги из республик и регионов считают, что для него региональная оппозиция намного страшнее, чем оппозиция, которая представляет либеральную общественность, которая за новую Россию будущего. На самом деле, они (либералы - ред.) сами не понимают, о чем они говорят. А хотят ли народы быть дальше с этой колониальной империей? Это такой момент очень сложный, на самом деле. Военный преступник В. Путин открыл ящик Пандоры.
Вот и все. У нас такие уже взгляды в регионе давно были. Естественно, вслух о них не говорится. Потому что когда существовала партия наша, у нас два депутата были в региональном парламенте, и за них голосовало 10% населения. В регионе на тот момент было 900 000 жителей, то есть 100 000 голосовало за то, чтобы партия там была.
Конечно же, какой-то силы она там не представляла. Но были два депутата, которые там очень активно поднимали региональные проблемы. И это Москве очень не нравилось. В принципе, это один из факторов, почему ее и запретили потом.
Например, идея особой экономической зоны принадлежалв Сергею Пасько. А потом ее, грубо говоря, единоросы вытащили с полок и сказали – это мы придумали. И они пользовались этими благами особой экономической зоны. Это такой интересный проект, когда таможенные пошлины оплачивал федеральный центр, чтобы бизнес шел в регион. А бизнесмены, малый бизнес, который, так скажем, не прокремлевский, то есть не имеет корней с Кремлем, с Москвой, они должны доказать, что эта продукция, которая вывозится на территорию России паромами, сделана не из европейской продукции. А растаможка товаров у нас вообще в евро. То есть существует много всяких таких тонкостей, о которых даже и наши жители не знают.
Что касается наших идей, то мы выступаем за создание четвертой Балтийскую республики, берем за основу исторические флаги. Флаг нашей партии без орла - это флаг будущей Балтийской республики. У нас никакого имперского нарратива. А среди вариантов названия Калининграда у нас есть такой - Балтийск, и два исторических названия Тванкста (Пруское) и Кёнигсберг.
