В 20-ю годовщину членства Литвы в Европейском союзе участники переговоров вспоминают о их трудном начале. Литва полагала, что открытого сердца для вступления будет будет достаточно, но Европе требовались ежегодные "рентгеновские снимки" страны - отчеты о прогрессе. Кроме того, Южная Европа скептически относилась к расширению, опасаясь потерять поддержку. Переговоры осложнялись еще и тем, что само Сообщество еще не имело опыта одновременного приема настолько разных стран.
Исторические кадры показывают знаки вежливости и первую встречу высокопоставленных политиков Литвы и Европейской комиссии в Брюсселе.
«Стремление вернуться в европейскую семью, в Европейское сообщество было мечтой, но когда оно осуществится, никто не знал», - сказала экс-президент Даля Грибаускайте в интервью Телевидению ЛРТ.
Все началось с геополитических баталий. «Принадлежат ли страны Балтии к Центральной Европе или нет», - вспоминает Клаудиюс Маниокас, заместитель главного переговорщика по вопросам членства в ЕС.
Бывшая глава государства Грибаускайте вспоминает: «Мы были для них настолько неизвестны, что им было интересно узнать, кто мы такие».
«Мы только что вырвались из союза зла и стремимся к союзу с Европейским сообществом», - говорил тогдашний министр иностранных дел Альгирдас Саударгас, когда Литва сделала первый шаг к Европе, подписав договор об экономическом и торговом сотрудничестве.
«И мы, три сестры, были причислены к Восточной и Центральной Европе» - сказал сказал постоянный представитель Литвы в ЕС 2004-2010 гг. Ритис Мартиконис.
Первые намеки на расширение ЕС прозвучали в Копенгагене, где были определены так называемые Копенгагенские критерии. «Копенгагенские критерии появились благодаря нам, благодаря нашему расширению», - сказал евродепутат Пятрас Ауштревичус.
Правда, реальное вступление в то время это казалось далекой мечтой. «Не было комиссара, ответственного за развитие. Не было директората, отвечающего за развитие. Это была работа наряду с другими, это не было приоритетом", - говорит Гюнтер Ферхойген, европейский комиссар по развитию с 1999 по 2004 год.
Поэтому визиты литовцев в Брюссель участились. Было подписано соглашение о свободной торговле, велись переговоры о заключении соглашения об ассоциации.
«Первое десятилетие было в основном посвящено возвращению Литвы в цивилизованный мир в целом», - сказала Грибаускайте.
В 1995 году Европа признает стремление Литвы и других стран Балтии стать членами Европейского союза. Подписывается соглашение об ассоциации, и Литва подает официальную заявку на вступление. «Мы стали поначалу своего рода аванзалом ЕС», - вспоминает Маниокас.
Однако нахождение в этой позиции не гарантировало даже статуса кандидата. Необходимы были реформы.
«Формально и официально переговоры - это корректировка», - сказал Дарюс Жеруолис, член делегации по переговорам о членстве в ЕС.
После двух лет переговоров пришло первое разочарование. В 1997 году Европейская комиссия объявляет, что только Чешская Республика, Эстония, Польша, Словения и Венгрия будут готовы к членству. Литвы среди них нет.
«Литва добилась прогресса, но необходимо принять дополнительные меры и проверить решения на практике», - заявил Ханс ван ден Брук, европейский комиссар в 1993-1999 годах. «Литва не была признана формальной, функционирующей рыночной экономикой», - вспоминает Жеруолис.
«Многие из наших первых реформ и изменений казались довольно неприглядными», - сказал К. Маниокас, заместитель главного переговорщика по вопросам членства в ЕС.
По словам участников переговоров, Литва тогда думала, что достаточно быть демократичной. «У ЕС не было опыта приема в свои ряды бывших постсоветских государств», - сказал П. Ауштрявичюс, главный переговорщик по членству Литвы в ЕС.
По словам Грибаускайте, это доказывает, что за два года Литве удалось догнать страны первой группы, а переговоры о вступлении начались в 2000 году.
Однако переговоры по некоторым вопросам были не такими простыми. Как упомянул Жеруолис, снятие ограничений на торговлю землей было сложным и чувствительным для внутреннего рынка вопросом. Также чувствительным было обещание закрыть Игналинскую атомную электростанцию в обмен на поддержку.
«Это было трудное решение, потому что, как ни парадоксально, Литва любила этого советского монстра», - вспоминает Маниокас.
Мы не могли рисковать и смело сказать «нет», потому что с той стороны тоже было упрямство, из-за обязательств, которые мы взяли на себя раньше", - говорит Ауштревичус.
Таким образом, на переговорах речь шла только о поддержке. Прежде всего, как сказал К. Маниокас, ЕС должен был признать, что это проблема ЕС, а не Литвы.
И последний, самый сложный вопрос - транзит в Калининград. «Калининград стал неожиданностью. Никто не думал, что он станет проблемой. Но россияне сделали его проблемой", - сказал Верхойген, еврокомиссар в 1999-2004 годах.
«Мы всегда чувствовали ядовитое дыхание соседней страны. Все это время они сдерживались, пытаясь убедить Запад.
«Мы постоянно чувствовали это ядовитое дыхание соседней страны. Они постоянно пытались остановить нас, убедить западные страны, что мы не готовы, что с нами невозможно договориться, что лучше нас не принимать", - вспоминает Грибаускайте.
Были и европейские страны, которые поддерживали идею коридора для россиян в Калининград. Это помешало бы вступлению в Шенгенскую зону.
«В то время подавляющее большинство государств-членов очень поддерживали интересы России в Брюсселе, и политика в то время называлась "Россия превыше всего". И лидеры говорили: Литва не так важна. Важна Россия", - сказал Верхойген.
После двух лет переговоров шутки и уже теплые встречи означали их окончание. И что символично, в Копенгагене, где десять лет назад были установлены критерии членства, принимается решение о расширении Сообщества.
В 2003 году исторические подписи легли на пятитысячестраничный документ - Договор о вступлении в Европейский Союз. Финальная точка - референдум в Литве по вопросу о членстве. И единство политиков, пытающихся убедить скептиков.
«Это был вопрос судьбы, с учетом того, что это изменит историю", - сказал Ауштрявичус.
Голосование проходило в течение двух дней. Чтобы привлечь людей к голосованию, раздавали пиво и стиральный порошок. Девять из десяти проголосовавших высказались за членство. «Мы проголосовали, мы присоединились», - заключила Даля Грибаускайте.
