Символическое и значимое событие с привкусом соперничества. Именно так можно охарактеризовать события 7 октября 1988 года. В этот день в башне замка Гедиминаса и в его окрестностях произошло несколько забытое, но не менее важное событие. В архиве ЛРТ хранятся видеозаписи, сделанные телевидением в 1988 году на площади Гедиминаса (так в советское время называлась Кафедральная площадь). Что же такого знаменательного произошло в тот день?
Литовский триколор редко можно было заметить в Вильнюсе
Но давайте начнем с самого начала. День флага отмечается 1 января, когда на башне замка Гедиминаса символически поднимается государственный флаг, как бы вторя поступку, совершенному комендантом Вильнюса Казисом Шкирпой. В тот новый день 1919 года флаг продержался на мачте всего 5 дней и был уничтожен при взятии Вильнюса большевиками. По легенде, желтый и зеленый части флага были отрезаны, и на мачте остался только красный флаг.
Это был не первый случай. Триколор поднимался и раньше, но на еще более короткий срок - 25 апреля 1918 года. На этот раз он стал причиной конфликта с немецкими оккупантами, все еще находившимися в Вильнюсе. Они сняли флаг и вернули на место немецкий.
В 1920 году литовцы вернули себе Вильнюс, и 26 августа на башне был поднят государственный флаг Литвы. Триколор оставался на башне еще долгое время, вплоть до 9 октября, когда поляки под руководством Люциана Зелиговского вошли в Вильнюс. С потерей столицы литовская символика надолго исчезла из города.
Когда Вильнюс был возвращен Литве, флаг вернулся на башню замка Гедиминаса. Триколор, поднятый 29 октября 1939 года, оставался там до советской оккупации летом 1940 года. Появившись ненадолго в апреле 1944 г., через месяц он был снят навсегда - на 44 года башня стала домом для флага Литовской ССР.
Тюрьма, ссылка, больница
В советское время можно найти десятки случаев, связанных с "развеванием буржуазного литовского флага в общественных местах". Например, 16 февраля 1959 года Владас Шакалис, впоследствии бежавший из СССР пешком, вместе со Станисловасом Жвиргждасом и Витасом Восилюсом поставил самодельный триколор на вершине взорванного памятника Трем Крестам. За это и другие "политические" действия режим через два года приговорил Шакалиса к 6 годам лишения свободы.
Память 16 февраля отмечалась не только в Вильнюсе. КГБ неоднократно фиксировал "провокации" в других городах и селах. В 1972 г. Владисловас Маяускас и Вацловас Шалвис прикрепили триколор на строящийся 12-этажный жилой дом в Мажейкяй, и за повторную акцию первый был приговорен к заключению в психиатрическую больницу, а В. Шалвис - к 4 годам исправительно-трудовой колонии строгого режима.
Таких случаев сотни. Даже отражение реальности, прочитанное детям в школе, или артефакт, найденный в шкафу у бабушки или дедушки, могли стать причиной серьезных неприятностей в семье. Но случались и курьезные истории. Странной была телевизионная видеозапись финала Кубка Уильяма Джонса.
В 1986 году каунасский "Жальгирис" привез видеозапись матча в Аргентине вместе с кубком. Цветная запись не могла быть показана, потому что... На трибунах светились желто-зелено-красные флаги, которыми размахивали литовцы из диаспоры. В Литве было принято интересное решение - матч транслировался в черно-белом варианте.
В советском пропагандистском дворце радио и телевидения произошла "провокация", автор которой так и не был найден. 13 февраля 1988 года из одного из окон пятого этажа появился все еще незаконный литовский триколор. Этим событием заинтересовался КГБ, и только в период независимости был раскрыт "виновник" - Антанас Агинскис, бывший полицейский.
А затем появился Саюдис
Через 3,5 месяца после "провокации" Агинскиса количество триколоров на улицах городов стало увеличиваться. Конечно, непосредственной причиной этого стало создание "Саюдиса" и их публичные митинги.
Хотя триколор по-прежнему находился на грани дозволенного и недозволенного, советским распорядителям было сложно его контролировать и опасно для собственной репутации. Общественные симпатии были на стороне Саюдиса.
На летних митингах 1988 года главным украшением толпы были флаги. На митинге 24 июня на Кафедральной площади, а также на митингах 9 июля и 23 августа в парке Вингиса цвета литовского флага сияли очень ярко, что вызвало определенный дискомфорт у некоторых присутствовавших на митинге коммунистов.
Летом того же года триколор вернулся в общественную жизнь, но его легализация была отложена. Несомненно, партия, чувствовавшая на себе взгляд и руку Москвы, боялась быть смелее. Для этого потребовался инцидент, который в корне изменил положение партии и еще больше подорвал ее и без того упавшую популярность.
Инцидент, известный как "банановый бал" коренным образом изменил верхушку партийной структуры. 28 сентября 1988 года диссиденты Литовской Лиги свободы собрались на Кафедральной площади на митинг против пакта Молотова-Риббентропа, незаконно включившего Литву в советскую сферу влияния. Мирных демонстрантов избивали дубинками, применяли насилие. Это вызвало скандал и оказало давление на власти.
Хотя никто из Саюдиса не присутствовал на митинге, впоследствии они выразили свою решительную поддержку диссидентам из ЛЛС. Местные коммунисты не ожидали такого поворота и огласки. Попытка объяснить свои мотивы и огромное давление общественности означали, что впервые в советской Литве общественность определяла изменения в верхушке партии.
Это также стало последним гвоздем в гроб карьеры Рингаудаса Сонгайлы, в то время первого секретаря ЦК Компартии Литвы. Впоследствии его сменит А.М. Бразаускас. Однако еще до этого в партийных кругах развернулась настоящая конкурентная борьба и поиск общественных симпатий. Легализация триколора стала первым таким ярким примером.
Борьба за флаг
Политическая обстановка в стране в октябре того года была, мягко говоря, странной. Коммунистическая партия разделилась на два мнения: искать компромисс или силой подавить оппозицию. Победил первый путь. Осознав кризис своей популярности в глазах населения, коммунисты стали принимать более смелые решения, которые должны были изменить мнение большинства населения. 6 октября они обратились к символам государственной важности и начали их легализацию.
Историки Владас Сирутавичюс и Чесловас Лауринавичюс в своей книге "История Литвы" утверждают, что легализация флага коммунистами 6 октября и введение статуса литовского языка как государственного было скорее попыткой спасти собственное шаткое положение.
По иронии судьбы, как утверждает Виргилиюс Чепайтис, мероприятие по поднятию флага было запланировано Саюдисом еще тогда - на следующий день на площади Гедиминаса (так в советское время называлась Кафедральная площадь) должен был состояться митинг, а на Замковой башне - поднятие флага. Но это мероприятие было предвосхищено партией.
"На следующий день, когда мы пришли на площадь задолго до 10 часов, объявленных по телевидению, мы обнаружили, что городские власти решительно перехватили инициативу. Играл оркестр, а на трибуне уже стояли председатель горисполкома А. Вилейкис и секретарь горкома партии К. Залецкас", - пишет в своих воспоминаниях В. Чепайтис.
Несмотря на то, что праздник был похож на двух организаторов - Саюдиса и коммунистов, пытавшихся спасти свою репутацию, цель была одна. Спустя 44 года на башне замка Гедиминаса был поднят триколор. Задача партии заключалась в том, чтобы прикрыть собственный скандал священными для народа чувствами. Отчасти для этого была использована популярность Саюдиса.
"Дорогие литовцы, я очень взволнован, мне трудно говорить, потому что этот день - исторический день, национальный праздник. И как сейчас помню, на этом самом месте, на площади, я видел, как поднимался наш государственный флаг. Это было 1 января 1919 года, в 10 часов. Так же, как и сегодня", - сказал В. Ландсбергис-Земкальнис на митинге.
К 1989 году все важные для Литвы символы вернулись в общественную жизнь, но события 7 октября на Кафедральной площади также демонстрируют странный политический спектр того времени - конкурентную борьбу между диссидентами, требовавшими ускорения реформ и возвращения символов, и коммунистами, которые все еще находились у власти и учитывали важность общественного настроения.
"Позже многие из движенцев были раздражены тем, что триколор в такой ответственный момент поднимает охранник музея, да еще и не литовец. Но потом вид триколора на башне затмил все посторонние мысли, тем более что десятки тысяч собравшихся на площади не знали о сложных переговорах с властями накануне поднятия флага", - так описывает значение этого события в своих воспоминаниях Виргилиюс Чепайтис.
С полной записью церемонии поднятия флага 7 октября 1988 года, сохранившейся в архиве LRT, можно ознакомиться здесь:
