В Грузии отмечают 15-ю годовщину августовской войны. В ночь с 7 на 8 августа 2008 года российские войска вошли вглубь Сакартвело после начавшихся боевых действий в сепаратистском регионе Южная Осетия. В ходе боевых действий, которые продолжались пять дней, погибли и пропали без вести более 400 грузинских солдат. Ранения получили почти две тысячи военных и полицейских. По данным грузинских правозащитников, около 30 тысяч человек до сих пор считаются вынужденно переселенными лицами.
По мнению сотрудника Карлова Университета (Прага), журналиста, политолога Александра Морозова, российской агрессии против Грузии способствовали события на постсоветском пространстве.
- Александр, на фоне происходящего в Украине сделало ли мировое сообщество какие-либо выводы после российской агрессии против Грузии?
- Безусловно, сейчас на события 2008 года смотрят совершенно иначе, чем смотрели тогда, и объяснение этому очень простое. Дело в том, что российская политическая система прошла через несколько точек, из этого образовалась прямая линия, и она выглядит примерно так: в 2004 г. Кремль очень болезненно отреагировал на первый украинский майдан, во внутренней политике России начался поворот в направлении консерватизма и борьбы с так называемой «оранжевой угрозой».
Но в 2004 г. Кремль не мог вмешаться в события в Украине. В 2008 году Кремль в очень резкой форме показал свои силовые возможности в международных делах, и это была российско-грузинская война, и она, собственно говоря, совершенно определенно знаменовала то, что Кремль может и, видимо, будет и дальше использовать не только экономические рычаги давления на соседние страны (особенно, конечно, на постсоветское пространство), но и может прибегнуть к военной силе. Следующей точкой стал 2014 г., и затем 2022 год - полномасштабная агрессия.
Вот из этих точек образуется прямая линия, которая сегодня заставляет смотреть на события 2008 года именно как на силовой ответ на так называемую «оранжевую угрозу», как ее понимает Кремль.
Надо сказать, что сама по себе вся эта концепция Москвы о том, что демократический транзит в соседних странах представляет для него угрозу, - это, конечно, очень опасная ложная концепция, но, тем не менее, Кремль на нее опирается.
И несомненно, что военный ответ России в 2008 году был во многом продиктован тем, что Михаил Саакашвили проводил реформистскую политику в Грузии, и эта политика отчетливо символизировала проевропейский выбор Грузии. Именно поэтому Кремль ответил так жестко.
Этот ответ сопровождался пропагандистской компанией. Она была первой такой по масштабу. Кремль мобилизовал все свои пропагандистские возможности: снималось кино, «Russia Today» работала в полной мере для того, чтобы показать, как «ничтожен» не только Саакашвили, но и грузинский народ. В результате сформировалась пропагандистская машина, которая уже по наезженным лекалам работала и в 2014 году во время аннексии Крыма и вмешательства России в ситуацию на Донбассе, и в полной мере уже в 2022 году.
Вот так выглядят сегодня, через 15 лет, те события, которые происходили в августе 2008 года.
- Если бы мир тогда отреагировал иначе на агрессию России против Грузии, может, не было бы войны в Украине?
- Я не думаю, что можно задним числом сформулировать какое-то другое решение. Дело в том, что 2008 год и в глобальной политике, и в российской политике, и в европейской политике — это совершенно другая атмосфера. Об этом надо напомнить. Собственно, президент Дмитрий Медведев только пришел в Кремль. У большинства политических экспертов и наблюдателей было впечатление, и оно было вполне обоснованно самими выборами, что Путин, проведя два срока у власти, передает ее другому человеку в соответствии с демократическими процедурами.
Да, безусловно, Медведев был ставленником Путина, но с точки зрения таких режимов - это уже немало. На это все смотрели как на обнадеживающее событие, в том числе и в Европе, и в Вашингтоне. Точно также на это смотрели и лидеры соседних стран.
Большинство политических экспертов были уверены, что Путин остается на позициях сохранения замороженных конфликтов на постсоветском пространстве. Он неоднократно выступал с такой позицией, подчеркивая, что конфликты надо «поддерживать в замороженном состоянии».
Соответственно, европейские руководители в то время ориентировались на то, что распад Советского Союза прошел достаточно бескровно, с небольшими, по сравнению с тем, что могло быть, региональными конфликтами. Этим все очень дорожили, и все опирались на то, что региональный или пограничный конфликт должен быть как можно быстрее остановлен, заморожен любым способом. Помимо этого, существенно было и то, что в тот момент в 2008 году совершенно иначе воспринималась в целом политика Кремля. В этом смысле более жесткий ответ Запада вряд ли был возможен.
Разумеется, Кремль, двигался все эти годы в том направлении, чтобы стать агрессором и нарушителем международного права, но другой реакции мирового сообщества тогда трудно себе представить.
- Александр, скажите, пожалуйста, отчего некоторая часть грузинского общества, как кажется, сейчас занимает пророссийскую позицию?
- Я бы не сказал, что грузинское общество занимает пророссийскую позицию. Точно так же, как, скажем, общество в Турции или общество в Арабских Эмиратах, нет. Есть экономические мотивации. Именно экономический интерес определяет то, что часть грузинского общества активно участвует в экономических транзакциях, связанных с Россией. Я хочу подчеркнуть, что предприниматели минимум 15-ти стран активно участвуют в экономических коммуникациях с российскими предпринимателями для того, чтобы пополнять российский рынок. Повторюсь, здесь главная мотивация сугубо экономическая. При этом я не сомневаюсь в том, что те же самые люди, которые участвуют в экономических транзакциях с Россией, не одобряют эту войну, но при этом они зарабатывают на ней. Так это устроено.
Конечно, ужасным фактом является то, что Михаил Саакашвили находится в тюрьме. Мне представляется, что это - чудовищный исторический факт, потому что, каким бы ни было сегодняшнее правительство Грузии, несомненно, что Михаил Саакашвили является знаковой фигурой всего постсоветского транзита не только для Грузии, но и для многих других стран. Это, конечно, чрезвычайно большая ошибка, несправедливость, и, наверное, она должна быть как-то исправлена.
