Михаил Андриянов – человек в Клайпеде известный. Он из тех людей, которым до всего есть дело. И если Михаил встречается с халатностью или нарушением общественного порядка, не молчит никогда. Человек, которого местные журналисты называют «клайпедским Бэтменом», стал героем первой в этом телевизионном сезоне программы «Русская улица».
- В принципе, я всегда таким был. Надо понимать, что городское имущество – это моё имущество. И когда мы так будем смотреть на это, у нас не будет бардака. Лужа смолы перед моим домом меня разозлила, когда я выдирал оттуда ребёнка. Представляете, ребёнок пошёл в первый класс – сандалики, косы, бант на голове громадный, – и её сандалики в этом мазуте! Ушла без ботинок. Тогда подняли шум, и через два дня приехала бригада, чинила и ремонтировала. Нескошенная трава во дворах, брошенные автомобили – с этими проблемами Вильнюс начинает справляться, а Клайпеда притормаживает. Наверное, коррупционные лапки куда-то тянутся, но вроде бы удаётся договориться.
В юности Михаил Андриянов занимался в секции спортивной борьбы. Со временем увлечение стало профессией.
- У меня достаточно уникальные профессии: я инструктор самозащиты, хореограф, сварщик и судостроитель. Первое, что я начал делать с 18 лет, – учредил клуб самозащиты и 15 лет проработал тренером. Работал и с солдатами Литовской армии, с первыми полицейскими бригадами, курсы самообороны и самозащиты для них проводил. А потом переключился на журналистскую деятельность – 15 лет отработал оператором-стрингером. Карантин подтолкнул к учреждению благотворительного фонда – начал работать, помогая людям.
Вот уже несколько месяцев Михаил собирает благотворительные посылки с вещами и развозит нуждающимся. Печально, но факт: алкоголь – частый спутник нищеты.
- Большинство семей, которым мы помогаем, – на грани асоциальности. Или туда – или туда. И ты – та рука, которая может их придержать. Я их называю «временно нуждающимися». Временно им хуже, чем нам. И поэтому, протягивая руку, чаще всего цепляемся за детей. Когда приезжаешь в какой-то дом, где все стены изрисованы не очень хорошими символами, и запах как в хлеву, но видишь там детский велосипедик, – ты понимаешь, что должен помогать тому, кто в этом всём не виноват.
В благотворительной организации «Veik» («Действуй») работают волонтёры. В списке людей, которым помог и помогает Михаил и его команда – немало одиноких стариков.
- Порой человек после больницы лежит дома трое-четверо суток, и даже перевернуться с боку на бок не может. Он занесён в дорогостоящую информационную систему, у этого человека есть семейный врач, и этому врачу медики дают выписку: «Мы выписали вашего человека с урологическим катетером в животе, его надо поменять в течение пяти-семи суток». Проходит месяц – никакой реакции! Информацию получила – значит, отложила в какой-то ящик. Мы находим этого человека – он гниёт изнутри! Звоним семейному врачу и говорим: «Примите своего пациента!» Нам отвечают: «Через две недели». Вызываем скорую, скорая хватается за голову – срочно на операцию! Промывают, человек начинает улыбаться и разговаривать!
После вмешательства пациентом начал заниматься другой лечащий врач.
- На месяц мы обеспечиваем ему доставку продуктов, потому что человек был в таком состоянии, что он не мог дойти до банкомата взять денег на еду. Хотя у него по жизни наработки, он пенсионер, онкобольной. Есть нечего было, его соседи подкармливали. Это при том, что человек тридцать лет проработал на благо общества в энергосетях!
Ещё одной пожилой женщине грозила участь бездомной.
- Одна бабушка обратилась. Сказала, что её выселяют на улицу. Жизнь прожила с другом, друг умер, и родственники сказали: «Всё, ты тут не нужна». И мы организовали ей пока что на полгода (хотим продлить до года) аренду квартиры.
По мнению Михаила, нашему обществу не хватает эмпатии. Люди часто хотят просто отмежеваться от тех, кто оказался за чертой. Михаил вспомнил историю Артураса – алкоголика, живущего на улице. У него была последняя стадия рака горла.
- Было очень сложно. Я договорился с центром, который занимается реабилитацией наркоманов и алкоголиков, и мы уже обклеили мой автомобиль целлофаном (потому что запах там шёл на десять метров). И не успели на два дня: когда мы подняли шумиху большую, врачи приняли его, посмотрели, подержали в больнице, и человек уже скончался. Но хорошо, что это произошло не в подворотне, а под присмотром медиков, под обезболивающими. Но и в его случае появились люди, которые говорили: «Он сам выбрал такой путь». И даже чиновники, которые занимаются социальной опекой, говорили: «Мы ему предлагали!» Хочется мне спросить: «Ребята, он двадцать лет пил каждый день, он трезвым не был! Вы его протрезвите, потом спросите! Дайте ему хотя бы возможность!»
Вот с той общиной, с которой мы дружим, так бы и происходило. Там живут тридцать человек, которые на себе знают, что такое абстиненция и ломки. Человека бы привязали, подержали бы двое суток, и потом бы только спрашивали: «Ты хочешь или не хочешь? Обратно или сюда?»
Михаил – человек популярный в социальных сетях. Он публикует видеорассказы об оказываемой помощи в интернете. Людей это трогает, и они охотно откликаются на призывы. Погорельцам, лишившимся в одночасье всего, Михаил собрал мешки с необходимыми вещами – вплоть до предметов гигиены.
Нам Михаил сказал, что вся эта рутинная работа – собирать вещи, паковать и развозить, общаться с неустроенными людьми, пропускать через себя чужие горести – его нисколько не тяготит. В этом он видит глубокий смысл.
- Быть может, включается толстовщина уже такая... Ты попробуй жить на своём месте – на том месте, где ты есть, – только по-человечески. С той моральной оценкой, которая не противна тебе самому. Если я в ладу сам с собой, то чего ещё больше хотеть?
