«Я помню, как 29 августа мне позвонили мои сотрудницы и сказали: «А вы знаете, у нас беженцы», - делится в интервью LRT.lt своими воспоминаниями руководитель организации «Дапамога» Наталия Колегова.
Именно она одной из первых взяла кураторство над своими белорусскими соотечественниками, которые бежали от преследования Александра Лукашенко. «Спасительница» белорусов сама родом из Минска, но уже 20 лет проживает в Вильнюсе, где вместе с мужем открыла свой бизнес. «У меня бабушка литовка, она из Дарбенай», - рассказывает Наталия.
В Литву через гуманитарный коридор уже прибыли 188 граждан Беларуси, еще 38 белорусов попросили здесь убежища. Большинству из них жильем, одеждой, деньгами, да и просто советами помогает организация «Дапамога».
О том, с какими трудностями в Литве сталкиваются приезжие белорусы, Н.Колегова поведала в интервью LRT.lt.
«То, что происходит в Беларуси это большое счастье и несчастье только в том, что происходят побои», - вздыхает она.
- Наталия, среди приехавших в Литву белорусов о вас уже ходят легенды, расскажите, пожалуйста, о себе.
- Я сама родом из Минска, но уехала оттуда около 20 лет назад. Одна причина - это любовь и замужество, мой муж - гражданин Литвы, он забрал меня оттуда. А вторая причина - у меня бабушка литовка, она из Дарбенай. В Минске я работала в Академии наук, я химик по образованию. У меня также там был свой бизнес.
Если вспоминать те времена, то в 1991-м году Беларусь, как и в Литва, обрела независимость и, возможно, было голодно, но свободно, активного бандитизма не было. И все это было до 1994-го года, пока не пришел Лукашенко. А уже потом, в 1996-м, он перекроил Конституцию.
- То есть этот короткий период с 1991-го по 1994-й годы был для вас таким периодом некоторого возрождения и надежд на новое будущее?
- Да, мы читали, что хотели, смотрели, что хотели и мы говорили, что хотели. Это был хаос, но из этого хаоса рождалась нормальной ситуация. И если раньше, литовцы и белорусы были на разных планетах, то сейчас мы оказались в разных галактиках.
После прихода Лукашенко все изменилось, и стали пропадать люди. Например, пропал знакомый моих родителей, мой брат двоюродный преследовался и был вынужден уехать в Чехию. Все, что происходит сейчас, было уже тогда, просто это делалось не открыто. И, возможно, не было молодёжи, людей, которые бы активно этим возмутились. А люди, которые возмущались, погибали.
Мой муж, кстати, поехал в Беларусь, пожил там три месяца и сказал: «Я не смогу там жить, это хуже, чем Советский Союз». И мы оттуда уехали в 2000-м году.
Тогда в Литве ещё были свои проблемы, тогда Беларусь казалась более причесанной. Когда я приехала сюда, если я видела полицейского за дверью, я никогда не открывала дверь. Это была белорусская привычка ещё с тех времён, и только прожив уже в Литве года три-четыре, я уже точно знала, что полицейский заботится о моей безопасности.
Приехав сюда, я занялась своими корнями, потом - бизнесом и как-то так получалось, что мы все время заботились о людях. Мы тут открыли сеть своих апартаментов и довольно неплохо себя в Литве чувствовали.
- Следили ли вы за тем, что происходит в Беларуси?
- Я никогда особо не вмешивалась в жизнь белорусов, потому что видела, что им это не надо. Я думала, что если я уехала из этой страны, то я не имею право критиковать Лукашенко, потому что я сделала свой выбор. Да и Литва уже стала моей родиной. Понятно, что это страна, в которой люди не ходят друг другу в 12 ночи за солью, но это только потому, что они уважают твое личное пространство.
У меня под Минском есть усадьба, для меня это кусочек моей Беларуси. Так вот год назад мы там встречались с моими друзьями и мне друзья говорили: «Мы тут не так плохо живём в этой Беларуси, все тут хорошо». Я отвечала: «Если вас все устраивает, то хорошо. Но только имеете ввиду, что яма эта очень глубокая, когда вы начнете из неё выходить».
А потом началась эта проблема с коронавирусом, когда люди, молодёжь поняли, что они никуда не могут ехать. И, оказывается, внутри своей страны большие проблемы, а до этого все обеспеченные люди просто ездили по миру и жили свои отдельные от страны жизни.
Вот тогда появились люди, которые начали говорить правду, в том числе это и Сергей Тихановский. В этом плане интересен пример человека, который не был большим политиком и начинал свои трансляции на кухне. Но люди его слушали. 9 августа мы пришли голосовать и буквально боролись с посольством, чтобы это сделать.
- Удалось ли вам проголосовать?
- Да, удалось. Там оказались сердобольные пограничники, которые пропускали больных и женщин с детьми проголосовать, и таким образом, мы дали дополнительно проголосовать более 20 человек. Но удивительно другое - когда посол выезжал из посольства, наши белорусские люди начали ему хлопать. За что? За то, что он предоставил неточные данные выборов? Или за то, что не дал проголосовать 500 человек? Очень странно.
Но в любом случае то, что происходит в Беларуси это большое счастье и несчастье только в том, что происходят побои.
- Когда начались протесты и люди стали бежать в Литву, вам стали звонить беженцы с просьбой помочь?
- Да, возникло такое сарафанное радио, потому что я знаю правила миграции. Люди хотели получить больше информации о гуманитарном коридоре. В одном из интервью журналистам я заявила, что коридор не работает и люди не могут попасть в Литву. И тогда уже литовские власти стали принимать меры. 29 августа, я хорошо помню этот день, мы наконец-то донесли до пограничников, что есть такое правило, что людей надо пропускать в Литву. Они этого просто не знали. В этот же день, 29 августа, мне позвонили мои сотрудницы апартаментов, которые сказали: «А вы знаете, у нас беженцы».
- Мы были у вас в этих апартаментах, они находятся самом центре, в Старом городе.
-Да, мы до сих заселяем туда людей. А тогда мы растерялись, мы приехали, забрали этих людей, то есть это были одни из первых беженцев, которым мы помогли. И мы предложили им в этих апартаментах пожить бесплатно.
Потом мы встретились с генеральным комиссаром Ренатасом Пожелой, с другими чиновниками, которые занимаются беженцами и обсуждали проблемы. Потому что люди хотели идти по гуманитарному коридору, а не обращаться за статусом беженца.
- Это потому, что люди хотят работать и хотят однажды вернуться в свою страну, а статус беженца не дает им таких возможностей?
- Да, вот именно, ведь у них другая ситуация, и поэтому было очень важно объяснять людям, в чем разница между статусом беженца и прохождением границы по гуманитарному коридору.
Конечно, сама я не всегда могла поехать на границу и встречать людей и обращалась к каким-то своим знакомым за помощью. И люди соглашались, помогали и получалось так, что они не только встречали, но и помогали этим людям и курировали их в течение нескольких недель. Узнавали, что дальше и как пройти карантин и так далее, так рядом с каждым человеком стал появляться такой друг и товарищ, которого можно всегда спросить. Таким образом, появились люди, это даже не волонтеры, мы их назвали менторами. Они готовы отдавать свое время и часть себя, часть своей любви и дружбы этим людям.
-Сколько таких менторов у вас сейчас?
- Порядка двадцати. И они остаются в хороших отношениях с этими людьми очень надолго.
- Наталия, с какими проблемами сталкиваются прибывшие сюда белорусы? Ведь они не знают языка, часто они срываются со своих насиженных мест без средств, без одежды... У них масса проблем.
- Что касается одежды, мы уже организовали склады для этих людей, собираем одежду. И пообщались и с «Красным крестом», и с Caritas, так что вещами мы помогаем. И с едой на первое время помогаем тоже. И с апартаментами. Мы нашли один хостел, который можем оплачивать из собранных средств, пожертвований. Понятно, что люди не жертвуют много – по 20 - 30 евро, из них набегает несколько тысяч в месяц, а людям надо продержаться до первой зарплаты.
И тут ещё важно понять, что люди у нас одинаково пострадавшие - и те, кто обращаются за визой «Д» и те, кто обращается за статусом беженца. Однако условия для них разные. Те, которые обращаются за статусом беженца, не могут работать, но у них есть сразу бесплатная медицина в полном объеме и все документы им оформляют бесплатно. Люди, которые приехали по гуманитарному коридору, вынуждены покупать страховку, которая работает только в экстренном случае.
Одна девочка у нас была с температурой и попала в больницу, думали, что, может, у нее коронавирус. Так вот, она должна была заплатить за это 30 евро, а они приезжают ведь бедные. А тут плюс стоимость самой визы, которая стоит 60 евро, и страховка взрослому человеку стоит порядка 80 евро в год. На ребёнка она стоит 150 - 200 евро в год. Это большие расходы.
Мы пытаемся их погасить все это пожертвованиями и собственно для этого и была создана организация «Дапамога» - для того, чтобы официально собирать пожертвования. Так что первая проблема- это финансовая, она связана с миграцией и медициной. Ведь они начинают работать только через месяц, ещё месяц им надо ждать зарплату. Ведь никто им авансов не выдает, поэтому фактически они два месяца находятся в безденежном пространстве.
- А возможно ли им вообще найти здесь работу? Ведь они не владеют литовским языком.
- Что касается людей интеллектуального труда, людей с образованием, конечно, им сложнее. Понятно, что для программистов все просто. Но если приезжает менеджер и особенно, если это мужчина, мы ему говорим: вы пойдёте на стройку. Такова реальность.
Но была такая очень приятная ситуация примерно неделю назад. Касается она правозащитников из маленького белорусского города Жлобин. У них трое детей. Это люди, которые помогали людям, а самих их в Беларуси на глазах у ребёнка повалили на пол, чтобы забрать ключи от квартиры и из этой квартиры забрать все компьютеры, все документы, касающиеся их деятельности. Забрали даже телефоны детей. Сейчас, кстати, в стране есть такое положение, что если ты занимаешься политической деятельностью, то у тебя ребёнка забирают в интернат, потому что это значит, что ты плохой родитель и плохо влияешь на ребёнка.
Мы уже знали о них, они схватили своих детей и приехали на границу, прошли гуманитарный коридор и мы их отправили в Лентварис. У моего знакомого там есть свои домики, они там могли и самоизоляцию пройти. Мы оплатили им первые месяцы проживания и было очень приятно, как местные люди отозвались на появление беженцев - несли телевизор, компьютер, овощи привезли со своих огородов, и, как оказалось, для них там есть работа. Так что, когда этот мужчина выйдет из карантина, он сможет работать. И, кроме того, там есть детский садик и школа.
- Недавно вильнюсское самоуправление заявило, что выделяет вам помещение на улице Вильняюс, где вы сможете проводить мероприятия и оказывать помощь, в том числе психологическую, пострадавшим. Как обстоят с этим дела?
- Там не так все просто, ситуация осложнилась. Оказалось, слишком много желающих, других организаций. Есть также фонд, который образовала Светлана Тихановская и этот фонд смог бы объединить всех белорусов, проживающих в Литве.
Я еще вот что еще хочу сказать. Я просто в восторге от наших новых белорусов, которые сюда приехали. Они такие чистые, светлые, они не бросают свою борьбу и надеются вернуться обратно.
Я сама очень устаю очень, много работы, но каждый раз, когда я встречаю таких людей и вижу их честность и благодарность и любовь к своей стране, я понимаю, что не могу ничего бросить. Все они очень отличаются от всех от нас, к которым я себя тоже отношу. И, к сожалению, это здание стало камнем преткновения. Но я очень благодарна самоуправлению за то, что они пытаются решить проблему. Мы подписали договор, но мы пока ещё туда не въехали.
Сейчас главное - это помочь белорусам. На сегодня у нас 120 человек, о которых мы заботимся. Я не говорю об айтишниках, которые приехали сюда, будучи финансово обеспеченными. В общей сложности здесь около 350 человек. Получается, что мы заботимся о половине приехавших в Литву.
Сейчас в Литву приезжают люди, которые уже прошли тюрьму и пытки и которых снова стали вызывать в органы, стали прессовать. И они уже просто начали понимать, что там они ничего не сделают. И когда они мне звонят, то я им отвечаю, приезжайте, мы поможем. Литва этом смысле реально молодец и помогает многим. Многие люди там даже просто делают себе эти визы, но держатся до последнего и делают все, что могут, чтобы изменить ситуацию в стране.
- Недавно С.Тихановская объявила о всенародной забастовке, не всё пока получается, но по принципу домино к ней присоединялись все новые люди и новые предприятия. По-прежнему в стране не утихают протесты. Что сейчас о ситуации в Беларуси говорят находящиеся там ваши друзья?
- Скажу так: 1937-й год уже наступил, но если люди остановятся, то 1937-й год станет сказкой. Вычислят, посадят, оштрафуют каждого. Многие мои друзья говорят: «Лукашенко - это мой личный враг». И это говорят те люди, которые раньше говорили, что они неплохо живут. Но они признают, что они ошибались и останавливаться они не будут. Не сработает стачка - будет что-то другое, но эти люди не остановятся.
И если бы я не видела этот огонь в глазах, я бы тоже, наверное, сдалась. Я ведь тоже сплю по четыре часа в сутки. Спасибо моему мужу, который помогает и поддерживает меня финансово. Так что они должны это все пройти, сколько осталось – неделя, два месяца, год. Но это надо пройти, этой власти конец, потому что люди уже другие.
