Новости

2014.10.17 17:57

Украинский Донбасс: жизнь у линии фронта

Дарья Тарадай ВВС Украина, Донецкая область2014.10.17 17:57

Анатолий и Любовь, которые приехали из контролируемой предводителем сепаратистов Игорем Безлером Горловки, сидят у пенсионного фонда в Артемовске, который сейчас контролирует украинская армия. Они в списке — сто пятьдесят пятые.

Анатолий и Любовь, которые приехали из контролируемой предводителем сепаратистов Игорем Безлером Горловки, сидят у пенсионного фонда в Артемовске, который сейчас контролирует украинская армия. Они в списке — сто пятьдесят пятые.

«Дурдом еще тот. Сидим. Хорошо, что взяли поесть с собой. Раскладушек у нас нет».

Говорят, что жизнь в Горловке нормализуется, но ни работы, ни пенсии нет. Говорить о своих взглядах отказываются, повторяя то и дело, что от их мнения ничего не зависит. Этот лейтмотив звучит во многих рассказах: «Руководство все делает по-своему. От моего мнения ничего не изменится. Поэтому я воздерживаюсь от политических разговоров», — говорит Анатолий.

Сюда приезжают оформлять пенсии со всех окрестностей, которые находятся под контролем самопровозглашенной ДНР. Говорят, что здесь даже стали популярны пенсионные туры: людей везут автобусом в Артемовск и гарантируют прохождение всех процедур за день.

Жители Артемовска, Славянска или Константиновки о признаках прифронтового города рассказывают сразу: толпы у банкоматов, регулярная нехватка денег в них, очереди у государственных учреждений. Жалуются, что одну карточку в банке можно открывать целый день.

Признаки близкой войны можно увидеть не только в очередях: на въездах в города расположены блокпосты, по дороге периодически проезжает военная техника (редко своим ходом, чаще — на буксире), на улицах встречаются люди в камуфляже, много машин без номеров или с красноречивыми аббревиатурами вместо них.

«Прирост населения»

Все прифронтовые города сейчас переживают прирост населения. Так, в Артемовске, по данным мэрии, стало больше жителей почти на 15%. Летом в город Святогорск из Славянска и Краматорска, расположенных недалеко от него, приехали, по разным данным, от 20 до 25 тысяч человек — тогда как население самого Святогорска составляет 5 тысяч. Осенью началась новая волна — из Донецка и Горловки.

В местной школе, рассказывают в Святогорске, учатся до 8 вечера: так в несколько смен пытаются учить стремительно растущее число школьников. Нередко новоприбывших школьников учат учителя-переселенцы. Мэр Артемовска с удовольствием рассказал нам, как с помощью беглецов от войны в городе заполнили несколько вакансий медиков и учителей.

Святогорск, где расположена и Святогорская лавра, и пляжи на берегу Северского Донца, еще недавно был центром местного туризма. В хорошие летние месяцы в музей Святогорской лавры приезжали и 20, и 30 тысяч человек. Сейчас таких туристов едва набирается больше сотни: в основном это — переселенцы, которые тут же и живут.

В центральных частях прифронтовых городов разрушений почти не осталось, но на окраинах или в окружающих селах есть виды, которым бы позавидовали режиссеры постапокалиптических фильмов.

Ирина 19 лет держит магазин на выезде из Славянска. Здесь был также и ресторан, от которого остался только обгоревший остов. «Четыре месяца просидели дома, а теперь вышли и сажаем розы», — улыбается она, окучивая только что посаженный куст цветов.

Ирина три дня пряталась от обстрелов в подвале дома в Николаевке — одном из сел, больше всего пострадавших в начале июля.

«Мы здесь всю жизнь прожили и не знали, что мы так любим Украину», — с грустью говорит женщина. Она снова открыла свой маленький магазин, правда, в не самом отремонтированном полуобгоревшем помещении.

Зато здесь теперь часто ночуют те, кто в разрешенное время не успели проехать через блокпосты на дороге: «А по ночам мы разговариваем. Делимся впечатлениями, как жить дальше».

Госпиталь-распределитель

Артемовск — один из ближайших крупных городов к линии фронта, поэтому сюда привозят раненых из Попасной и Дебальцево — одного из самых горячих городов во время нынешнего прекращения огня. Отсюда кого-то отправляют в Харьков или Днепропетровск, а кого-то долечивает здесь.

В местном госпитале лечат раненых с обеих сторон от линии фронта: напротив палаты с бойцами — палата, в которой сидят трое вооруженных солдат украинской армии. Там лежат двое сепаратистов. Говорят, что один сдался сам — пришел с простреленной ногой.

Еще дальше — палата, где лежит гражданский парень из Попасной, который поранил ногу, наступив на мину.

Один из солдат признается, что никогда не видел «ДНРовцев» с оружием в руках, а только когда их поднимали с постели по наводкам местных жителей.

На скорое окончание боевых действий никто из солдат, захотевших говорить, не рассчитывает. Указывают на политиков, которые это должны решить, но сами настроены решительно — уходить нельзя, надо стоять.

Не уходить ни в коем случае солдат просят и местные жители. Правда, есть и такие, кто с нетерпением ждет возвращения «ДНР», слухи о чем регулярно ходят по прифронтовым городам.

Страх и подозрение

Надежда из Константиновки рассказывает: «Был дождь. Какая-то бабушка увидела, что они приехали за покупками в АТБ, эта Национальная гвардия, все мокрые стоят. Она выносит им плащ, какую-то куртку. Они от нее шарахаются! Говорят: „Мы даже боимся с вами разговаривать“. Потому что ясно, что Донбасс настроен так, что якобы они нас убивают».

«Они нас боятся, а мы — их», — добавляет женщина.

Работники музея в Святогорской Лавре тоже говорят о страхе. Рассказывают, как активно приглашали коллег из других областей на научную конференцию летом. Приехали только из ближайших регионов, из Западной Украины — боятся.

Настроения в украинских городах Донецкой области лучше всего иллюстрирует «война символов» на столбах и заборах. Пусть никого не вводит в заблуждение засилье украинских флагов на улицах, говорят волонтеры, то и дело их закрашивают черной свастикой или надписью ДНР.

Все эти города еще в начале июля перешли под контроль украинской армии.

«Они — в прифронтовой зоне, и неизвестно, что будет завтра», — говорит недавняя жительница Горловки, а сейчас — переселенка в Артемовске Елена.

Сейчас, говорят местные жители, высказывать антиукраинскую точку зрения публично не очень популярно, но все признают, что ее сторонники есть.

«У нас были ДНРовцы, были люди за Россию. Они, видимо, есть и сейчас. Но не говорят об этом вслух», — рассказывает мэр Артемовска Алексей Рева.

«Мне очень больно, что вот это все не показало им пример того, что нужно жить на своей территории в своей стране», — запальчиво говорит Марина Олейник, директор Славянского городского центра социальных служб для семьи, детей и молодежи. Но добавляет: «Публичных выступлений нет. У нас здесь все проукраинское сейчас. Их здесь просто задавят».

Украина vs «ДНР»

Я на себе прочувствовала, что люди очень осторожно высказывают свою позицию: говорят обтекаемо, или просто говорят, что главное для них — мир.

Те, кто согласились общаться под запись (а на это идут далеко не все), не верят в присоединение региона к России, надеются на некую форму федерализации. Есть такие, кто ностальгирует по недавнему прошлому.

«Aнглия хотела отделятся, так на нее никто пушки не посылал, — рассказывает бабушка, сидя на остановке у славянского вокзала. — Зря Януковича уничтожили».

Времена «ДНР» для многих в Константиновке ассоциируются с порядком на улицах: с грустью вспоминают, как на улицах не было наркозависимых или пьяных, которых обычно здесь много.

«Да, у нас был комендантский час, но при этом всем порядок был в городе….Город был чистым. Потом, когда пришла Национальная гвардия, все вернулось назад», — говорит жительница города.

«Люди безопасно выходили на улицы в то время. А сейчас боятся», — рассказывает о жизни в «ДНР» Сергей из Константиновки.

Порядок, который сепаратисты установили и поддерживали силой, признают и проукраинские жители города.

Еще одним признаком близкой войны, говорят местные, были полеты авиации, но с прекращением огня они исчезли: «Вот только тем и отличается, что с самолетов перестали бомбить. А так…».
Разделенные войной

«Люди хотят, чтобы война закончилась. Ну, сколько можно?!» — вспыхивает Надежда из Константиновки. Ее дочь уехала из Луганска, а зять вернулся туда несмотря на опасность, чтобы сохранить работу.

«Внучка — в России, дочь — здесь (в Константиновке), он — там (в Луганске). И это не одна такая семья, там половина таких», — делится женщина.

Мы никому не нужны — говорит женщина, описывая перспективы Донбасса, и в качестве примера приводит свой недавний опыт:

«Я в августе ездила в Одессу отдыхать на море. Там нельзя говорить, что ты с Донбасса. Если ты только рот открываешь, что ты с Донбасса, — все, ты — враг №1. Независимо от того, ходил ты на референдум или нет. Вот такие, как вы, создали этот референдум, а теперь наших детей забирают воевать на Донбасс, и они там погибают».

Многие из местных видят эту ситуацию, как противостояние между Россией и США: «Если Америка с Россией не найдут общего языка, мы как были в такой ситуации, так и останемся».

«А вы хотите жить в Украине?» — спрашиваю у пенсионеров из Горловки. «А деваться некуда», — слышу в ответ.

Популярно

Koronavirusas

Новости

2020.09.19 12:56

За сутки в Литве подтверждено 99 новых случаев коронавируса, трое инфицированных скончались В Радвилишкисе созывается заседание комиссии по экстремальным ситуациям