«Финн, но с русской фамилией»: как за три года изменилась жизнь русских в Финляндии

Русскоязычные в Финляндии в последнее время стали объектом повышенного внимания — со стороны общества, исследователей и государства. В их судьбах соединяются историческая память о советских депортациях, современные истории интеграции, а также споры об отношении к войне в Украине и восприятии НАТО.  «Я всегда был финном. Просто с русской фамилией», — говорит Микаэл Шепеленко, для которого финский язык и культура стали естественной средой с рождения. Тем временем уроженка Санкт-Петербурга и жительница Хельсинки Любовь Шалыгина рассказывает, что узнала о своих финских корнях только в подростковом возрасте.

После начала войны в Украине в Финляндии многое изменилось. Страна окончательно отказалась от политики нейтралитета и вступила в НАТО, усилив военные инвестиции и оборону. Одновременно были закрыты границы с Россией, что получило широкую поддержку общества — около 75 %. Внутри страны усилилось внимание к русскоязычным: теперь они оказались под пристальным наблюдением.

LRT "Новости" представляет цикл статей «Финляндия: пограничье», в котором рассказывает о жизни на стыке двух миров — Финляндии и России, где линия границы стала не только географическим, но и культурным, политическим и эмоциональным рубежом.

«Я узнала о финских корнях только в подростковом возрасте»

Журналистка финского общественного вещателя Yle Любовь Шалыгина пишет о жизни русскоязычных в Финляндии. Для неё это не просто профессиональная тема — в её собственной биографии скрыта история поиска корней и интеграции в новой стране.

В 1999 году семья Любови переехала из Санкт-Петербурга в Финляндию, когда ей было 15 лет. Здесь она окончила школу и университет, а финский язык со временем стал для неё свободным. О том, что в её семье есть финские корни, Шалыгина узнала только в подростковом возрасте. Бабушка говорила по-фински, но язык, в силу исторических обстоятельств, не передала ни сыну, ни внучке.

«Я вообще узнала о финских корнях только в подростковом возрасте, моя бабушка, как очень многие ингерманландцы, прошла депортацию, лагеря. Эти старики, которые всё это прошли, старались не говорить о своём прошлом, и старались скрывать своё происхождение», – вспоминает журналистка.

Она объясняет, что её семья происходила из районов Ленинградской области, где исторически жило много финнов и ингерманландцев. Переезд в 15 лет в Хельсинки стал серьёзным вызовом, Люба буквально умоляла маму отдать ее в школу при российском посольстве, чтобы доучиться на русском. Но мама была непреклонна. «Сейчас я ей очень благодарна», – улыбается Любовь.

Родителям тоже пришлось учить финский с нуля. По ее словам, маме он давался достаточно хорошо, она освоила язык на хорошем бытовом и рабочем уровне. «Конечно, Шекспира на финском она читать не будет, но для работы и повседневного общения ей хватает», – говорит Л. Шалыгина.

Тем не менее, по словам журналистки, владение языком у русскоязычных в Финляндии сильно зависит от поколения и обстоятельств переезда. «Второе поколение — дети, которых привезли маленькими или которые родились уже здесь, — практически без проблем говорят по-фински. У тех, кто приехал во взрослом возрасте, всё по-разному: многое зависит от социального статуса и потребностей. Например, айтишникам финский часто и не нужен — английского вполне достаточно», – говорит она.

Сегодня Любовь работает журналисткой в русской редакции национального вещателя Yle. Опыт её семьи отражает судьбу многих. В Финляндии живёт около 100 тысяч русскоязычных, и то, что эта группа очень разнородная, показало начало войны в Украине: в редакцию даже стали поступать угрозы из-за поддержки Украины.

«Когда началась война, я хорошо помню первые реакции, — рассказывает Любовь Шалыгина. — Мы сразу начали делать новости на эту тему, и тут же посыпались угрозы. Нам писали, что на нас донесут в ФСБ, что нас арестуют на границе, если поедем в Россию».

Журналистка отмечает, что на деле никто из её коллег давно уже не ездит в Россию. «Мы, конечно, посмеялись над этим, — признаётся она. — Но в то же время видно, что люди очень бурно реагируют».

«Я всегда был финном, но с русской фамилией»

В жизни хельсинского журналиста Микаэла Шепеленко соседствуют два мира: русская фамилия и петербургские корни по линии отца, а также преподавательский опыт матери в Хельсинкском университете, и при этом — собственная идентичность, в которой он не сомневается.

«Я всегда был финном. Просто с русской фамилией», — говорит в интервью LRT.lt Микаэл, для которого финский язык и культура стали естественной средой с рождения.

Сегодня он пишет о политике, войне и отношениях с Россией. И как никто другой ощущает: после 2022 года русскоязычное меньшинство оказалось в центре внимания финского общества.

«У меня русская фамилия, но я всю жизнь жил в Финляндии. Финский язык — мой первый родной, я никогда не говорил на нем с акцентом. Для меня это всегда было естественно — считать себя финном. Хотя, конечно, у меня русские корни: мама — преподаватель русского языка, папа живёт в Петербурге», — рассказывает журналист.

Тем не менее он подчеркивает, что никогда не считал себя на сто процентов финном. «У меня русская фамилия, но в детстве я совсем не говорил по-русски — только в университете начал учить язык. Сейчас понимаю, читаю, но говорить уже сложно: давно не практиковался», – говорит Микаел.

Он отмечает, что его окружение всегда было финским, даже если рядом оказывались русские книги или кино. Русская культура всё равно оставалась на периферии, скорее как фон. «Кино меня всегда интересовало. Особенно старые русские фильмы, а из современных — люблю Балабанова».

По его словам, несмотря на то, что русскоязынчные в Финляндии – очень разнородная языковая группа, до недавнего времени каких-то трений практически не было. Ситуация изменилась после закрытия финско-российской границы.

«Когда правительство решило её закрыть, часть людей восприняла это как сигнал к радикализации. Так, например, появилось Александровское общество, которое организует различные протесты, против закрытия границы. Но это не какие-то подозрительные структуры, а, скорее, очень по-фински: создать организацию, устраивать митинги, писать жалобы в Евросоюз. Мы внимательно смотрели — связей с Россией не нашли», – говорит он.

Русские в Финляндии: кто они?

По последним данным, до начала войны в Украине в Финляндии проживало почти 88 тысяч человек, говорящих по-русски, сейчас их более 100 тысяч. Их судьбы и причины переезда в страну сильно различаются — от программ репатриации до политических мотивов.

«После распада СССР в Финляндии было всего около 3000 русскоязычных, то есть очень мало, и поэтому о русскоязычных до 90-х годов говорят не так много, – говорит в интервью LRT.lt ученый университета Восточной Финляндии, кандидат общественных наук Теему Ойво. – В целом многие люди переезжали главным образом из северо-западной части России ради работы, учёбы и по семейным обстоятельствам, а также из других регионов России и бывшего СССР».

Ученый констатирует, что в 1990-е ситуация резко изменилась: после развала СССР в Финляндии уже опасались наплыва мигрантов из этого региона.

«Тогда существовала программа этнической репатриации, официально для ингерманландских финнов, но на деле ею воспользовались многие люди с финскими корнями. В 90-е примерно две трети всех русскоязычных приезжали именно по этой программе», — говорит Т. Ойво. Однако, добавляет он, причины миграции были не только этническими: «Многие приезжали просто из-за тяжёлой экономической ситуации в России и других постсоветских странах».

При этом значительная часть мигрантов — выходцы из северо-западных регионов России, для которых близость к границе делала Финляндию удобным местом жизни: «Можно было поехать на машине, навестить родственников, решить бытовые дела по обе стороны границы». По словам исследователя, с 2010-х годов несколько заметнее стали политические мотивы отъезда россиян.

Сегодня русскоязычные — крупнейшее меньшинство в Финляндии после шведоязычных. К 2021 году здесь проживало около 87,5 тысяч человек, говорящих по-русски, сейчас – более 100 тыс. Из них более 37 тысяч – это люди с двойным гражданством – финским и российским. Ситуацию изменила война в Украине.

«К 2022–2023 годам в Финляндию прибыло порядка 40 тысяч украинцев, но их число колебалось — многие приезжали и уезжали. Поэтому трудно сказать точно, сколько человек из общего числа русскоязычных сегодня составляют именно украинцы», — отмечает исследователь.

Теему Ойво исследует обсуждения русскоязычных в соцсетях. Его работа охватывает три направления: вопросы гражданства (российского и финского), ограничения мобильности и закрытие границы, а также связанные с этим перемены в жизни людей. Третье направление связано с темой смерти и политики памяти.

«У нас есть проект о транснациональной смерти в российско-финском контексте, и я хотел понять, как люди обсуждают такие вопросы. Например, как ухаживать за могилами родственников, если они находятся в другой стране; как перевозить останки через границу; или что делать, если похороны откладываются», – говорит он.

По его словам, в обсуждениях в русскоязыных группах часто упоминается, что захоронения в Финляндии проходят с заметной задержкой: обычно это несколько недель, но бывают случаи, когда ожидание затягивается на месяцы.

«Такие ситуации среди русскоязычных вызывают сильные эмоции и недоумение, а также поднимают вопросы о культурных различиях и практиках, связанных с похоронными традициями. При этом в онлайн-группах заметна поддержка: люди делятся практическими советами, опытом и помогают друг другу справляться с бюрократическими трудностями», – продолжает собеседник.

«Я также изучаю причины, по которым люди продолжают пересекать границу. Чаще всего это связано с родственниками: ухаживать за ними, навещать, посещать могилы. Но упоминаются и другие причины — поездки к врачу, уход за недвижимостью, иногда даже покупки. Для тех, кто переехал в Финляндию в 1990-е или 2000-е, особенно важно навещать родителей и старших родственников, оставшихся в России», – добавляет ученый.

Как русскоязычные оценивают войну в Украине?

Фонд Cultura, экспертная организация, которая занимается вопросами интеграции и участия русскоязычных в Финляндии, проводит опросы, касающиеся жизни русскоязычного населения, их интеграции и использования услуг. В 2022 году Cultura провёл первый опрос среди русскоязычных в Финляндии, а в 2024 году — повторное исследование, чтобы проследить изменения в их взглядах.

Согласно данным опроса, наибольшее доверие среди русскоязычных респондентов вызвали финская полиция и вооружённые силы. В то же время доверие к НАТО заметно низкое. Как оказалось, русскоязычные по-разному смотрят на военные действия России.

Две трети опрошенных русскоязычных в Финляндии считают действия России в Украине неоправданными. За два года тех, кто поддерживает Россию, стало меньше, а вот ответов «не знаю» — больше. Это показывает, как считают авторы исследования, что уверенности в оценках стало меньше. Некоторые, даже осуждая войну, всё же пытаются объяснить действия России или указывают на вину других стран. Часть респондентов чувствует, что их начинают воспринимать через призму политики Кремля, из-за чего появляется ощущение отчуждённости.

В том же опросе 2024 года социологи интересовались отношением русскоязычных жителей к членству Финляндии в НАТО. Среди русскоязычных мнения о вступлении Финляндии в НАТО значительно разделились. Лишь 21 % считают, что членство повышает их чувство безопасности, тогда как 37 % считают, что оно, наоборот, подрывает его. В сравнении с общей позицией населения, русскоязычные выражают явно более негативное отношение к влиянию членства в НАТО на ощущение собственной безопасности. Взгляды на НАТО также тесно связаны с доверием к СМИ: те, кто доверяет финским медиа, более положительно оценивают НАТО.

Наиболее популярным источником новостей среди респондентов оказался национальный вещатель Yle — за ним следили 63% опрошенных. Далее по популярности идут международные СМИ (27%), российские СМИ (25%) и СМИ, покинувшие Россию (25%). Под российскими СМИ понимаются издания, выпускаемые в России и придерживающиеся официальной позиции и нарратива государства, тогда как СМИ, покинувшие Россию, в основном представляют собой оппозиционные издания, критикующие действия России.

Внимание к русскоязычным заметно усилилось

Микаэл Шепеленко отмечает, что в последние годы внимание к русскоязычным в Финляндии заметно усилилось, теперь они как будто находятся под постоянным наблюдением. Такая настороженность, считает он, связана с историческими страхами возможного нападения со стороны России или СССР, а война в Украине лишь усилила эти старые тревоги.

«Мы постоянно ищем, что пишут в России про Финляндию, и сами это перепечатываем. Возникает информационный пузырь, в котором Россия становится единственной темой. А это подпитывает стереотипы. Теперь, например, про русских можно сказать некрасивые вещи — и это как будто дозволено», – говорит М. Шепеленко.

Культурная среда тоже изменилась. «После начала войны спрос на русский язык, например, в Хельсинском университете резко упал, украинский, наоборот, стал популярным», – добавляет он.

О взглядах русскоязычных в Финляндии Микаэл говорит осторожно: «Есть те, кто до сих пор смотрит российское ТВ. Бабушка моего знакомого, например, смотрит Соловьёва. Но внук уже живёт по-другому, ориентируется на финское и западное медиаполе».

Журналистка Yle Любовь Шалыгина констатирует, что после начала войны в Украине в Финляндии заметно ужесточились меры безопасности, и это напрямую отразилось на русскоязычных жителях. «Очень часто стали появляться случаи, когда людям с российскими паспортами отказывают в трудоустройстве, — говорит она. — Раньше такого не было».

По её словам, проверки безопасности сегодня стали обязательными не только в государственных учреждениях, но и в частных компаниях, особенно тех, которые получают госзаказы. «Некоторые фирмы вообще перестали нанимать людей с российскими паспортами, и неважно, что этот человек никогда в России не жил или был в детстве. На рынке труда это становится серьёзным барьером», — поясняет Шалыгина.

Подобные ограничения коснулись и других сфер. Так, людям с российскими паспортами запретили управлять коммерческими беспилотниками и летательными аппаратами. «Это началось сразу после войны. Многие, кто учился на коммерческих пилотов, потеряли возможность работать. Для них это был шок», — вспоминает журналистка.

Закрытие границы: консенсуса нет

Любовь Шалыгина отмечает, что в русскоязычном сообществе нет единого мнения по поводу закрытия границы с Россией. Финляндия пережила миграционный кризис, связанный с увеличением числа просителей убежища из России осенью 2023 года и зимой 2024 года, что вынудило власти закрыть восточную границу страны, чтобы ограничить поток мигрантов, который возрос в результате "гибридной" атаки России.

«Консенсуса по этому вопросу нет, — говорит она. — Есть люди, для которых ситуация создаёт сложности, но они понимают, почему это произошло, и осознают, что в нынешних условиях изменить её невозможно. Грубо говоря, граница будет закрыта столько, сколько идёт война и сколько Россия способна организовывать неуправляемую миграцию на российско-финской границе».

Однако, подчёркивает Шалыгина, есть и другая группа: «Для них на первом месте собственные интересы: кто-то не может съездить к бабушке, кто-то — отправить детей на лето в Россию. Такие люди чувствуют себя ущемлёнными и очень обижены».

Что касается влияния российской пропаганды, Шалыгина отмечает: «В приграничных районах её влияние ощущается сильнее. Люди смотрят российские телеканалы, повторяют нарративы, и это видно даже в комментариях под нашими новостями».

Тем не менее, отмечает журналист, в среднем, если сравнивать с другими группами приезжих, русскоязычные хорошо осваиваются в Финляндии: «Может, не идеально, с акцентом, но в целом большинство русских в Финляндии говорят по-фински достаточно уверенно».

Она приводит данные статистики, которая показывает, что русскоязычные жители интегрируются лучше многих других групп. «Только 13% русскоязычных получают базовое пособие, тогда как среди арабоязычных или сомалийцев — до 40–50%. Среди финнов и шведоговорящих таких 4,5%. Поэтому нынешние миграционные дискуссии больше связаны с выходцами из третьих стран, а не с русскими», - заключает Л. Шалыгина.