В 2022 году один из ведущих российских режиссеров Юрий Бутусов, бывший глава петербургского театра им. Ленсовета и московского театра им. Евгения Вахтангова, обладатель шести «Золотых масок», уехал из России. Недавно в Вильнюсском старом театре состоялась премьера его спектакля «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» по пьесе Тома Стоппарда. Репортаж о нём показала телепрограмма «Наша русская улица».
Том Стоппард – один из крупнейших драматургов современности, известен прежде всего как автор абсурдистской трагикомедии «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», в которой он даёт своё видение произведения Шекспира «Гамлет». Это интерпретация трагических событий в Датском королевстве от изначально второстепенных персонажей – двух придворных, Гильденстерна и Розенкранца.
Сюжет в этой пьесе развивается параллельно событиям оригинального шекспировского произведения, время от времени пересекаясь с основным повествованием «Гамлета». Не самое простое для зрительского восприятия произведение.
«Театр для этого и существует. Для того, чтобы раздражать, волновать, вызывать полярные мнения. Театр не должен идти на поводу у зрителя, это не входит в его функции. Театр должен заставлять думать, переживать, сопоставлять. Театр – это работа. Работа души и сердца, и головы в том числе. Но в то же время театр демократичен очень, поэтому каждый человек волен делать свой выбор. Если кому-то тяжело это – сопоставление, размышления, – ну что ж, есть другие театры», – говорит Юрий Бутусов в интервью программе «Наша русская улица».
Сценограф Марюс Някрошюс раскрыл красоту сцены Вильнюсского старого театра. Предметный мир здесь играет свой спектакль. Пространство в спектаклях Бутусова не подчинено законам логики и практичности. Предметы, окружающие персонажей, заставляют включаться в природу театрального искусства и задействовать фантазию. И ощущается незримое присутствие отца художника – знаменитого режиссера Эймунтаса Някрошюса.
«Конечно, это влияло на меня. – признаётся режиссёр. – И в этом спектакле есть посыл, есть оммаж Някрошюсу, как великому мастеру. И то, что он в этом театре работал, репетировал, выпускал здесь «Гамлета» – это колоссальное имеет значение для меня, для этой работы, для этого спектакля, для моего нахождения здесь, в этом городе».
Несомненно, одну из своих лучших ролей сыграл в этом спектакле Валентин Новопольский. Его Актёр – обобщение актёрской профессии как таковой.
«Понятно, что человеческое тело является таким же инструментом в театре, как и голос, как и сценография. Это тоже элемент театра. Если это (обнажение на сцене. – ред.) сделано деликатно и по месту, не думаю, что этого не может быть. Это может быть, конечно», – уверен Бутусов.
Друзей Гамлета Розенкранца и Гильденстерна играют Дмитрий Денисюк и Игорь Абрамович. Дмитрий Денисюк на сцене уже больше 30 лет, но опыт работы с режиссером Юрием Бутусовым называет уникальным.
«Ну, есть линейная как бы, обычная как бы актёрская работа: ты пришёл, ты разобрал текст, вышел на площадку... Вот мизансцены, вот вы пробуете, может быть, импровизируете... Но всё равно ты идёшь в этой линейке особых душевных потрясений, душевных затрат. А тут ты приходил... Может быть, только к середине процесса мы начали привыкать к его почерку, мы начали привыкать к его форме поиска. Мы поняли, что мы от режиссёра не дождёмся «встал туда, пошёл сюда», – неа, за тебя он эту работу не сделает», – говорит Дмитрий Денисюк.
Роль Гильденстерна окрылила актёра Игоря Абрамовича.
«Это большой тренинг, – признаётся он. – Вот сейчас, если было бы много работы в нашем театре, если бы мы показывали спектакли каждый день, – то это было бы просто огромное подспорье для того, чтобы войти в сезон, просто в клочья разорвать все роли, которые выпадут на твою удачу, на твою судьбу. Но поскольку спектаклей мало, то ты разогрелся, ты будто взываешь: «Ну дайте ещё что-нибудь, дайте!»... А куда тут разгоняться? Ну, какая-то премьера будет когда-нибудь, ещё что-то для детей сыграешь… Вот «Слонёнка» выпускаем Киплинга... Конечно, работа над этим спектаклем дала очень много, а текст – это, конечно... Это же дорогого стоит его просто со сцены произнести, такой текст! Это удача большая».
Режиссёрские приёмы Бутусова зачастую кинематографичны.
«Мейерхольд когда-то говорил, что театр – это актёр плюс композиция. Для меня композиция является моей режиссёрской целью, я это очень ценю, пытаюсь в этом всё время разобраться и занимаюсь монтажом, как в кино. То есть, я могу репетировать не от начала к концу, а совсем наоборот, и потом из тех сцен, которые появляются, рождаются, я делаю монтаж. Поэтому, в каком-то смысле, вы абсолютно правильно заметили, – это такой мой путь», – говорит Юрий Бутусов.
Розенкранц и Гильденстерн безуспешно пытаются понять, зачем «за ними послали». В версии Стоппарда – фактически для того, чтобы убить. Иногда ты всего лишь второстепенный персонаж в чьей-то большой драме. Более того, другим об этом известно (они ведь читали Шекспира), а тебе – нет. Ты не замечаешь надвигающуюся трагедию до самого последнего момента.
«Для меня важна их история, их путь, их понимание жизни, их понимание ситуации, в которой они оказались; понимание того, могли ли они поступить иначе, понимание этого ужаса, перед которым они оказались, – говорит режиссёр. – Для меня это важно, а не то, что они забиты, затюканы системой. Это проблема не взаимоотношения системы и человека, – это проблема, которая находится внутри человека. Мы сами решаем, как мы будем поступать. Очень часто мы берём из воздуха какие-то причины, которые присваиваем и на основе выдуманных нами, раздутых, придуманных, усиленных нашими страхами причин совершаем какие-то поступки. Вот об этом мне хотелось говорить. И, конечно, сейчас мы все переживаем эту ответственность и размышляем постоянно на тему, что, наверное, был тот момент, который мы упустили, и в том, что происходит, есть и наша ответственность».
«Человек жил нормальной жизнью, человек довольно оптимистически смотрел на мир… И тут ночью к ним постучались, их послали, их выпихнули непонятно куда, с непонятно какой задачей. А в итоге ты узнаёшь, что всё, что ты делал вот на этом отрезке, заканчивается твоей смертью», – излагает своё видение спектакля Дмитрий Денисюк.
«Для меня лично, театр – это всё-таки лишь со стороны социальная вещь, – говорит Игорь Абрамович. – Наверное, произведение искусства нас должно будоражить и вызывать в нас эстетический шок. И если это действительно произведение искусства (а Стоппард – действительно литературное произведение искусства, и Бутусов, я думаю, – мастер театрального произведения искусства), то оно актуально всегда. И если ты видишь Мону Лизу, ты можешь смотреть на Мону Лизу и думать о войне: ну, разве могут сосуществовать такая красота – и убийство людьми друг друга? Не надо со сцены театра постоянно говорить о том, что «смотрите, сейчас война». Я и так чувствую это: с этим просыпаюсь, с этим засыпаю. И если я говорю текстом Стоппарда, может быть, какие-то вещи, не очевидно связанные с войной, – то, на самом деле, мы же говорим про войну! Вот, например, мой последний текст: «Должно быть, был момент тогда, в самом начале, когда мы могли сказать «нет», но мы как-то его упустили». Куда уж актуальнее?».
Юрия Бутусова ждёт работа в Норвегии и в Латвии. Ставить спектакли на родине планов нет. Что же должно произойти в России, чтобы режиссёр захотел вернуться туда?
«Настолько выжжено всё внутри..., – задумывается маэстро Бутусов. – Наверное, должен измениться режим. Я не знаю как, – это сейчас гипотетические размышления. Я не знаю, что должно случиться, чтобы я вернулся. Я не могу сейчас ответить на этот вопрос. Ну, как минимум, не должно быть хотя бы одного человека, который всё это затеял».
До 30 ноября в фойе театра зрители могут познакомиться с выставкой «Буквенные картины» – визуальные произведения поэтов и писателей XX-XXI веков. Их объединяет желание визуализировать язык, создать новые смыслы.
«Слова, слова – это всё, на что мы можем рассчитывать», – сказал Том Стоппард.
