Сегодня в Страсбурге состоялось вручение премии им. Сахарова. В этом году лауреатом премии «За свободу мысли» стал украинский народ, в лице отдельных людей, представителей инициатив гражданского общества, государственных и общественных институтов. Среди прочих на премию номинирован мэр временно оккупированного украинского города Мелитополь Иван Фёдоров. В начале полномасштабного вторжения России в Украину Фёдоров был похищен и провёл в российском плену около недели, где российские военные безуспешно пытались принудить его к сотрудничеству.
«Они хотели, чтобы я со своей командой, вышел на центральную площадь города и сказал: «Я за то, чтобы тут была Россия», но это невозможно», – в интервью радио ЛРТ рассказывает Иван Фёдоров.
Помимо всего прочего И. Фёдоров рассказал о времени в плену, о том, как сейчас живёт Мелитополь и перспективах окончания войны.
- Премия имени Сахарова «За свободу мысли», в 2022 году, вручена народу Украины, в лице президента, избранных лидеров и гражданского общества. Вы один из тех, кого назвали в качестве номинанта, насколько вам важна эта премия?
- Я хотел бы отметить, что премия важна не мне и она давалась не мне. Она давалась несокрушимому украинскому народу, и для украинского народа это важная премия. Потому что, если мы рассмотрим суть того, что происходит на сегодняшний день в Украине, то мы увидим, что права человека нарушаются в фундаментальных его основах. У украинского народа забрали право на свободную прессу, забрали право на передвижение, забрали право на безопасность. В базовых принципах, которые на сегодняшний день, в обычной цивилизованной жизни ощущают европейские граждане и многие граждане цивилизованного мира, у нас, у украинцев, это право забрали. Поэтому для украинского народа сегодня важно это признание. Но ещё более важно, чтобы все те люди, которые голосовали за то, чтобы украинский народ эту премию получил, сделали – не сказали – а сделали всё возможное, чтобы права человека в Украине восстановились, а это непросто. Для этого недостаточно просто закончить войну, для этого нужно, чтобы наши люди ощутили тот комфорт, который у них был до 24 февраля. Сегодня пол Украины сидит без электричества – ничего, мы терпим, но мы понимаем, как это отражается на безопасности, на качестве жизни, на качестве образования наших детей. Поэтому путь восстановления базовых прав украинцев будет долгим.
- Европейцы делают достаточно для этого или только премии вам вручают, как вы считаете?
Сегодня вопрос прав человека в Украине стоит остро. По всей видимости, многие делают, но делают недостаточно.
- Говоря о Мелитополе, какова сейчас там ситуация, какой информацией вы располагаете?
Ситуация критичная. Мы видим новую волну насилия над нашими мелитопольцами. Она связана с тем, что когда русские военные начали бежать из Херсона, в большинстве своём они останавливались на территории нашего временно оккупированного города, на территории Мелитопольского района, и конечно же, те, кто бежал из Херсона – они звереют. Они ведут себя, как звери по отношению к мирному населению. Начали опять массово забирать людей в плен, массово проводить фильтрации и отбирать имущество, заставляют людей копать окопы. К сожалению, всё чаще нам начала поступать информация о том, что насилие применяется к мирному населению.
- Много ли там осталось жителей или большинству удалось убежать? Была ли вообще возможность уехать?
- Конечно, большое количество людей выехало – примерно половина населения Мелитополя – половина на сегодняшней день остаётся в городе. Но когда мы говорим, кто остался, а кто уехал, нужно понимать, что сегодня в город Мелитополь приехало большое количество переселенцев из Херсона, Крыма, Донецка, Луганска, и сегодня они базируются на территории нашего временно оккупированного города. Поэтому нужно понимать, что на сегодняшний день в Мелитополе находится большое количество людей, но как минимум 50% коренного населения уехало.
- Какая в городе гуманитарная обстановка?
- Давайте разберём её по сферам. Первое, с медициной очень острая ситуация. Мы не можем сказать о том, что с медициной стабильная ситуация, потому что все больницы в округе Мелитополя заняты русскими военными и раненными. Сегодня все больницы используются, как военный госпиталь для русских. В последние две недели, в Мелитопольскую больницу оккупанты также стали всё чаще привозить своих военных и соответственно наши доктора вынуждены оказывать им первую медицинскую помощь, в ущерб мирному населению. Сегодня больница переполнена, потому что все от Геническа до Васильевки – это примерно 300–400 тыс. населения – едут в Мелитополь.
Также сегодня мы видим, что есть проблема с доступом к медикаментам. С одной стороны, их мало, с другой стороны, они очень дорого стоят. Например, витамин С стоит в шестнадцать раз дороже, чем в Киеве, Львове или Днепре.
Что касается продуктов питания. Сегодня продукты питания, конечно, в небольшом ассортименте в супермаркетах есть, но они стоят дорого, а 80% жителей нашего города являются безработными.
Что касается бытовых потребностей, то ввиду того, что сегодня электроснабжение запитано с Крыма, мощности для выработки электричества не хватает, поэтому наши люди испытывают постоянные перебои с электроэнергией и, как следствие, с водой, мобильной связью и так далее.
И последнее на что хотелось бы обратить внимание – это, конечно же, информационный вакуум. Оккупанты стараются контролировать всю сферу жизнедеятельности наших жителей, всю сферу информационных потоков и поэтому сегодня до наших жителей не доходит достаточного количества объективной информации, особенно для старшего населения, которое не умеет пользоваться смартфонами через VPN.
- А партизанское движение есть в Мелитополе, оно активное?
- По версии американского института изучения войны, силы сопротивления в Мелитополе – самые сильные на Юго-Востоке Украины, и мы видим это по ряду направлений. Как и в том, что они работают в коммуникации с нашими военными, силовыми структурами: постоянно уничтожаются военные базы, коллаборанты, так и в акциях, которые демотивируют россиян. Россияне, например, в последние два месяца установили ряд новых памятников КГБ’эшникам и нацистам, которые за последние три дня все были облиты краской – это тоже элемент сопротивления, который после девяти месяцев оккупации не даёт покоя рашистам.
- Давайте подробнее поговорим о преследовании проукраински настроенных людей. Когда Мелитополь будет освобождён, как вы думаете, что вы там найдёте? Я имею в виду камеры пыток, то же самое, что было в Буче, Херсоне?
- Знаете, как показывает практика, в каждом освобожденном городе последствия [оккупации] бывают всё хуже и хуже. Вы правильно отметили Бучу, Херсон, Харьков и на каждой из этих территорий находились и пыточные камеры, и братские могилы, и всё то, где рашисты применяют свои зверства. Также, сегодня мы уже владеем информацией о том, что большое количество мирного населения сталкивается с насилием и, к сожалению, многих убивают, уничтожают. Поэтому сейчас мы всех наших жителей города призываем выезжать с временно оккупированной территории и основная причина этого кроется как раз в том, что никто не может гарантировать им безопасность.
- Как вы сами думаете, когда Мелитополь может быть освобождён?
- Я думаю, что тут предсказания и прогнозы – это дело неблагодарное. Все мы верим в наши Вооружённые силы Украины, которым в должной мере должны предоставить помощь наши международные партнёры для того, что мы смогли отвоевать свою территорию. Почему я говорю: «должны предоставить наши международные партнёры?» Потому что сегодня Украина воюет не только за свою территорию, а воюет за наши демократические принципы, выступает щитом для европейских стран и для европейского населения. Все должны это чётко понимать и поэтому не должен стоять вопрос: «Надо ли Украине давать достаточно помощи? Много помощи – меньше помощи?» Такой вопрос не должен стоять.
- Вы сказали, что многие выехали из Мелитополя, многие были туда привезены, какова вероятность того, что украинские войска там встретят, как в Херсоне? Со слезами радости на глазах.
- Поверьте мне, встретят ещё теплее, ещё больше людей и точно ещё радостнее.
- Как вы сам думаете, почему Мелитополь был занят так быстро? Я имею в виду, сразу после начала полномасштабного вторжения.
- Потому что мало, кто верил, что россияне способны в 21-м веке провести такую беспрецедентную военную операцию, на территории демократического государства. Все ждали, что обострение будет сугубо на Донбассе, в ДНР, ЛНР, все ждали обострения там. По всей видимости, кто-то недооценил угрозу, не ждал обострения по ряду направлений: как крымскому, та и со стороны Киева.
- Не коллаборация ли это, а только то, что не оценили?
- Это точно нельзя назвать коллаборацией. То, о чём вы говорите – это предательство. Если предательство имело место, то я надеюсь, что вся наша страна узнает не только имена и фамилии данных предателей, а и те уголовные сроки, которые они получат.
- Расскажите, пожалуйста, как вы организовали сопротивление, когда ещё были в городе, в самом начале оккупации?
- Мы должны понимать, что за 8 часов у границ Мелитополя оказались тысячи единиц техники, десятки тысяч военных и у меня, как у мэра города, в подчинении были коммунальные службы, и на три часа дня уже не было ни одного военного, поэтому сопротивление организовывало гражданское общество, а мы вместе с ним. Это проявлялось трёх-пятитысячными митингами, которые в первые недели оккупации ходили по всему городу и этого точно не ждали российские военные, захватившие наш город. Это именно то, что остановило дальнейшее продвижение российских войск даже по направлению Запорожской области. Я считаю, что это гражданское сопротивление сыграло одну из фундаментальных ролей в остановке продвижения российских войск.
- Оккупанты вас похитили, могли бы вы рассказать историю вашего похищения?
- Всё достаточно просто. Россияне считали, что все должны оказывать им содействие. У них в методичке было написано о том, что местные власти и гражданское население будут рады приветствовать российских военных, но этого не случилось. Сегодня, к сожалению, город Мелитополь россияне определили, как свой административный, логистический центр, именно поэтому для них был принципиально содействие властей и гражданского населения у нас в городе.
Мы со своей командой приняли решение остаться в городе, но точно не собирались оказывать содействие россиянам. Поэтому на мне они решили показать пример всем, как они будут себя вести с теми людьми, которые не хотят оказывать им содействие. Поэтому было принято решение взять меня в плен, содержать в СИЗО городского отдела полиции и допрашивать, давить психологически. Конечно, самое сложно было то, что я не понимал, зачем я там, какой срок я там пробуду и что со мной будет. Самое страшное также было и то, что в соседних камерах пытали людей, им ломали руки, ноги и так далее.
- А вас пытали?
- Меня долгие часы допрашивали по ночам.
- И чего они хотели? Чтобы вы им служили?
- Глобально, чтобы было понятно, они хотели, чтобы я со своей командой, вышел на центральную площадь города и сказал: «Я за то, чтобы тут была Россия», но это невозможно.
- Через несколько дней вас отпустили, как удалось это сделать и смогли ли вы оправиться от этого опыта?
- Шесть дней я просидел в плену. Со второй попытки обмен прошёл удачно, первая попытка была неудачной, и от этого было ещё страшнее.
Я понял, что я должен продолжать сражаться за свой город, за свою страну, за своих жителей, чем и занимается сейчас наша команда. Мы занимаемся тем, что максимально отстаиваем интересы наших жителей.
- Правда ли, что вас обменяли на 9-х солдат?
- Да, правда.
- И президент Владимир Зеленский лично выступал за то, чтобы вас отпустили?
- Ну конечно, Владимир Александрович согласовывал этот процесс и этот обмен. Конечно, он сделал так, чтобы меня обменяли.
- Как вы теперь работаете на посту мэра, не находясь в городе?
- Вся наша команда сохранилась, ни один человека из нашей команды не предал, не стал коллаборантом. Сегодня город – это прежде всего люди, и мы должны организовывать работу вокруг наших людей. Сегодня у нас три категории граждан: кто-то остался в оккупированном городе, кто-то выехал и находится на территории Украины, в большинстве своём в Запорожье, кто-то находится за пределами Украины. Наша задача – помочь всем наши горожанам, помочь в организации жизни, работы. Кому-то предоставить материальную помощь, кому-то гуманитарную, кому-то юридически консультационно помочь, кому-то психологически. Сейчас мы организовываем эвакуацию наших жителей, подписали меморандум в Румынии, чтобы они переждали сложную зиму для всей нашей страны там. Все наши учебные заведения работают онлайн, мы восстановили учебный процесс. Мы работаем, а главное – мы держим связь с нашими жителями.
- Какова ситуация на Запорожской атомной электростанции (ЗАЭС)?
- Она находится под контролем российских военных, российской администрации и, конечно же, представляет опасность не только для жителей Мелитополя и Украины, но и для жителей Европейского Союза. Все мы понимаем, что россияне – это обезьяна с гранатой, которые на атомной станции, в любую секунду, могут сделать всё, что угодно.
- Как вы думаете, какова вероятность того, что русские покинут ЗАЭС и что они хотят получить взамен?
- Если наши международные партнёры предоставят достаточное количество оружия нашим Вооружённым силам, то наши военные сделают всё, чтобы россияне покинули ЗАЭС. Во все иные варианты я верю слабо.
- Обстрелы украинских городов ракетами, разрушение энергетической инфраструктуры, жизнь без электричества и других коммуникаций, наступление зимы: в каком душевном состоянии сегодня прибывает народ Украины?
- Все сплотились против врага. Мы никогда не были такими едиными, как сейчас. Мы точно готовы жить без света, но не готовы отдать наши территории и нашу национальную идею. Сегодня идёт геноцид против украинского народа, но мы этого недопустим. Мы украинцы!
- Как вы сам думаете, когда закончится война и от чего это зависит?
- От скорости предоставления международной технической помощи, вооружения, тяжёлого вооружение и боеприпасов нашим Вооружённым силам. Только от этого зависит, когда закончится война. Я надеюсь, что это случится – полная отчистка украинской территории от российских оккупантов – в 2023 году.
Материал подготовил Томас Валкаускас.
