Новости

2017.05.11 13:58

Условный приговор Руслану Соколовскому

Верх-Исетский суд Екатеринбурга в четверг приговорил блогера Руслана Соколовского к трем с половиной годам лишения свободы условно и обязательным работам, признав его виновным в оскорблении чувств верующих. Дело против Соколовского было возбуждено в сентябре прошлого года после того, как он выложил в Интернет видеозапись, в которой он ловит покемонов в игре PokemonGo в церкви. Прокурор попросила приговорить блогера к 3,5 годам колонии общего режима.

Радио Свобода вело прямую видеотрансляцию оглашения приговора.

​Ролик "Ловим покемонов в церкви" Руслан Соколовский записал в августе 2016 года, выбрав для этого один из крупнейших храмов Екатеринбурга –Храм-на-Крови. Из заключения комплексной "психолого-лингвистическо-религиоведческо-социологическо-культурологической экспертизы" следует, что оскорблением для верующих стало то, что блогер назвал Иисуса Христа "самым редким покемоном" и посетовал, что не поймал его, а также то, что в ролике звучит песня с нецензурной лексикой, стилизованная под церковное песнопение. В ролике Соколовский отмечает, что когда он находился в церкви, ни у кого не возникло к нему претензий – "все удалось на славу, мне никто не мешал".

Помимо этого ролика "Ловим покемонов в церкви" в материалах уголовного дела речь идет еще о восьми видеозаписях, выложенных на канале блогера Sokolovsky! в Youtube. По версии следствия, Соколовский опубликовал записи, которые "содержат признаки возбуждения ненависти либо вражды, унижения достоинства человека и группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе". Кроме того, размещение этих записей в Интернете расценено как "явное неуважение к обществу", совершенное "в целях оскорбления религиозных чувств верующих". Защита Руслана Соколовского неоднократно заявляла, что считает эту экспертизу предвзятой.

Руслан Соколовский вину отрицает и не считает себя экстремистом. В своем последнем слове, которое он произнес 27 апреля в Верх-Исетском суде, он заключил, что судят его за то, что он позволил себе нецензурные шутки по отношению к церкви:

​– Всем объективно понятно, что я не экстремист. Единственная причина, по которой я не признал вину, как раз состоит в том, что я не считаю себя экстремистом. Может быть, я и идиот, но ни в коем случае не экстремист. […] В свое время, когда-то давным-давно, людей сажали в лагеря и на более долгие сроки, не на три с половиной года, а на десятилетия, по причине того, что они пошутили, например, матерным анекдотом про коммунизм и про Сталина. Сейчас получается, что меня хотят посадить на три с половиной года по причине того, что я пошутил матерный анекдот про православие и про патриарха Кирилла. Для меня это дикость и варварство, я не понимаю, как такое вообще возможно. Тем не менее, как мы видим, это вполне себе возможно – обвинение именно три с половиной года для меня и запрашивает, – заключил Руслан Соколовский.

Судебное разбирательство длилось в Екатеринбурге два месяца. За это время суд допросил десятки свидетелей, которые посмотрели ролики Руслана Соколовского. Люди высказывались как против, так и в защиту блогера. За Соколовского заступился и мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман.

Целью этого процесса было запугать общество, считает адвокат Руслана Соколовского Алексей Бушмаков. В интервью Радио Свобода он рассуждает о вариантах приговора для своего подзащитного и оценивает последствия этого дела:

– Один вариант, совсем идеальный, это оправдательный приговор. Очевидно, все понимают, что его не будет, поскольку прокуратура зверствовала. Следующий вероятный сценарий – приговор условный, например, 2-3 года условно. Третий вариант – лишение свободы где-нибудь на 2 года при том, что Руслан фактически в СИЗО и на домашнем аресте отбыл уже 8 месяцев, и это в наказание зачитывается. Как вариант могут назначить такой приговор, и тогда, поскольку он уже треть от двух лет отбыл, можно просить об УДО. И самый жесткий вариант – лишение свободы на тот срок, который просит прокуратура – 3 года 6 месяцев колонии общего режима. Тут, конечно, полный ужас тогда будет. Я все-таки думаю, что суд примет соломоново решение и вынесет приговор, не связанный с лишением свободы – условно либо работы.

– Как вы считаете, почему прокуратура попросила такой суровый срок?

– У прокуратуры одна цель – испугать людей, испугать подростков этого возраста, активных в соцсетях, блогеров, 17-30 лет, – в качестве такой превентивной меры, чтобы такого больше не получилось. Чтобы такихвысказываний, которые позволял себе Соколовский, больше ни в общественном пространстве, ни в пространстве Интернета не транслировалось. Испугать и запугать. Они боятся, что после его слов начнется какая-то вражда, что кто-то послушает это и совершит какой-то некий акт насилия, чтобы снизить градус накала в обществе – межрелигиозной, межконфессиональный, межнациональной розни. Хотя я не замечаю, чтобы мы на Урале слышали о каких-то стычках на национальной почве. Может быть, в каких-то других регионах – в Ингушетии, Дагестане – что-то и есть. Я не знаю об этом. Но цель такая – чтобы другим неповадно было. Это показательный процесс. Они думают, что если сейчас парня посадят на 3,5 года, то все проблемы будут решены.

– По тому, что прокурор говорила в прениях, создалось ощущение, что Руслана судят не только за оскорбление чувств верующих, за экстремизм, но и в целом за его какое-то негативное отношение к государству, к политике. Из него, получается, сделали козла отпущения за все?

– Да, именно так. Обвинитель об этом не стесняясь говорила в своей обвинительной речи – что он называет Конституцию "парашей", президента – "бессменным диктатором". Собственно, эти слова как маркеры его деятельности она сама выделила. Она обратила на них внимание не только суда, но и общественности. Вроде как, не уважаешь нашу страну – и вали отсюда. А все эти аргументы, что парень хочет жить в этой стране, хочет жить нормально, в нормальном государстве, она не слышала. Она пожелала не замечать такой ответ. Вот эта однобокость пугает и настораживает.

– Если говорить в целом, как этот процесс шел? Насколько вы довольны тем, как было рассмотрено дело?

– В принципе, суд создал условия для оптимальной работы, т. е. у нас не было никаких скандалов, каких-то пререканий с судьей, каких-то враждебных отношений. В этом плане роль судьи и сама судья повели себя очень хорошо. Процесс протекал мирно, в добром ключе. Но то, что защиту лишили возможности провести повторную экспертизу в независимом экспертном учреждении с другими экспертами, может быть, применить объективно-научные методики, которые бы позволяли достоверно провести анализ той деятельности, которой Соколовский занимался, это, конечно, настораживает. Потому что экспертизу назначили, провели, и только потом защиту ознакомили с результатами экспертизы и постановлением о ее назначении. Мы сначала получили результат экспертизы, а потом нам следователь приносит постановление и говорит: "Подпишите, мы тут все сделали". Мы говорим: "А как же наше право на выбор экспертного учреждения, на заявление отводов экспертов, на заявление своих кандидатур в эксперты, на то, что мы как защита можем присутствовать при проведении экспертизы?" Она говорит: "Это все ерунда полная, что вы тут хотите, поэтому подписывайте и все". Мы были лишены своих процессуальных прав и гарантий, которые нам предоставлены УПК. Нас лишили этих возможностей. Следствие радо, суд рад, все экспертизу получили. По сути, эта экспертиза, поскольку она не научна и не объективна, это готовый обвинительный приговор Соколовскому. Ее можно переписывать в приговор, ставить печать и отправлять парня в колонию.

– Была информация, что против Руслана может появиться второе дело.

– Да, такая возможность сохраняется, поскольку в результате обыска, который проводили сотрудники ФСБ и оперативные сотрудники Центра противодействия экстремизму, Следственный комитет, были найдены электронные журналы, которые содержат, по их мнению, а (прокурор в обвинительной речи уже это сказала) оскорбительные материалы. Она до проведения проверки и вынесения процессуального решения по этим журналам уже говорит о том, что там содержатся оскорбительные материалы. Это очень меня настораживает. Я обратил ее внимание на это, когда она это произносила. По журналам решения еще пока не принято. И мы думаем, что следствие держит этот козырь у себя в рукаве. Если что-то пойдет не так – они возбудят новое уголовное дело. И тогда не по этому, так по другому уголовному делу, Соколовского тоже будут пытаться посадить. Все равно им нужны какие-то звездочки, палки. Может статься и так, что Соколовский уедет в колонию. Когда он там будет отбывать наказание, они возбудят еще одно уголовное дело и срок ему еще добавят.

– Есть ощущение, что дело Руслана в части 148-й статьи (за оскорбление чувств верующих) чуть ли не первое. Если не первое, то какова практика? Какие могут быть последствия такого более масштабного уровня?

– Оно не первое, но таких дел единицы. Это не массовая такая практика. В судебной практике, в правоприменительной нет четкого разделения:148 статьи – "Оскорбление чувств верующих" и 282-ой статьи – "Унижение социальных групп по религиозному признаку". В уголовном деле Соколовского каждый ролик был квалифицирован по двум статьям: 148-й и 282-й. Все зависит от следователя, как он квалифицирует это деяние. Я полагаю, что какая-то часть каких-то деяний неких лиц квалифицируется просто по статье "Экстремизм", 282-й. Это потяжелей статья. А какая-то часть, малая, квалифицируется по 148-й, "Оскорбление чувств верующих". И вот вопрос квалификации тоже вставал на судебном заседании. Мы об этом поговорим, когда приговор получим, как суд это квалифицирует. Так вот, часть преступлений не квалифицируется по 148-й. По статистике Судебного департамента за 2016 год было одно такое преступление. И практики так таковой не сформировалось. Вообще, по опыту других регионов, коллеги говорят, что прокуратура не очень любит такие дела. Эти дела любит Центр противодействия экстремизму. И они всячески пытаются их возбуждать. А суд, прокуратура, видя, что статья 148-я абсолютно нелепая и абсурдная в силу своей неконкретности, пытаются это либо переквалифицировать, либо прекратить это уголовное преследование, либо просто не возбуждать дела по такой статье. Видимо, с этим связано, что практика не такая большая по этой категории дел.

– Вы собирались обжаловать эту статью в Конституционном суде.

– Да. Если Соколовский будет осужден с применением данной статьи, то, безусловно, жалоба в Конституционный суд уйдет. Кто-то должен задать Конституционному суду вопросы эти о соответствии этой статьи Конституции. Это первое громкое и значимое дело по данной статье, 148-й. Поэтому нужно полностью посмотреть и выявить эту правовую наполненность данной статьи. Мне очень интересно, как в приговоре судья будет мотивировать и использовать понятия "религиозные чувства" и "верующий человек", "неверующий человек". Кто это такие? По сути, прецедент может быть какой-то создан судом.

–​ В ходе разбирательства это не было пояснено?

– Нет, что вы?! Это просто произносилось. Верующие сами не знают, кто такие верующие. Вы понимаете, насколько это все субъективно и неконкретно, – заключает адвокат Алексей Бушмаков.

Руслана Соколовского арестовали в начале сентября 2016 года и отправили в следственный изолятор. Через несколько дней, на волне общественного обсуждения, ему изменили меру пресечения на домашний арест, однако спустя полтора месяца снова отправили в СИЗО – под предлогом того, что он нарушил условия меры пресечения. С февраля блогер вновь находится под домашним арестом по ходатайству следствия.

Церковь поступок блогера оценила противоречиво: в епархиальном совете Екатеринбурга заявляли, что провокации, направленные на "разрушение мира и согласия, возбуждение неприязни и вражды по религиозному признаку", должны пресекаться в строгом соответствии с законодательством, а в РПЦ шутили, что Соколовского следовало бы "посадить на кол". При этом, епископ Среднеуральский Евгений Кульберг говорил о том, что диалог с блогером возможен и отмечал, что тюремное наказание "вряд ли принесет ему пользу".

Международные правозащитные организации признали Руслана Соколовского политическим заключенным. Блог Руслана Соколовского на Youtube Sokolovsky! cоздан в июле 2014 года и на сегодняшний день он насчитывает более 300 тысяч подписчиков.