Новости

2021.10.22 16:34

Дайнюс Жалимас. Конституционный перекресток Беларуси: Европа или Евразия?

Дайнюс Жалимас, декан юридического факультета Университета Витаутаса Великого, LRT.lt2021.10.22 16:34

Кризисы часто становятся возможностью для радикальных изменений, которые, по крайней мере, позволяют нам начать решать конституционные проблемы, которые порой не решались десятилетиями, но, конечно, не обязательно в положительном направлении. 

Например, если бы не Революция достоинства в Украине, вероятно, сегодня в украинской конституции не было бы поправок, которые подчеркивали бы европейскую идентичность страны и воплощали ее стремление к членству в ЕС и НАТО.

В то же время они выражают фундаментальный геополитический прорыв: уход Украины из пространства «русского мира», в котором даже украинская национальная идентичность рассматривается как неопределившаяся, но неотъемлемая часть «великого братского» народа. Так что это удар по имперской идентичности России. Конечно, поправки к самой конституции только придадут импульс столь фундаментальному геополитическому сдвигу, который станет поистине необратимым, но, вероятно, на это уйдет не одно десятилетие.

Беларусь не исключение. После сфальсифицированных президентских выборов в стране больше не было даже видимости конституции, поскольку диктатура больше не уважает свою собственную откровенно авторитарную конституцию. Ситуацию в стране можно назвать полным крахом правовой системы. Парадоксально, но такая ситуация дает возможность написать новую конституцию Беларуси, которая при благоприятных обстоятельствах позволит восстановить верховенство закона и демократию.

Это одна из важнейших задач лидеров белорусского гражданского общества, осуществление которой уже началось: специальная рабочая группа во главе с представителем С. Тихановской по конституционной реформе завершает работу над проектом новой белорусской конституции, которая будет предложена в качестве демократической альтернативы. Однако режим не дремлет: комиссия во главе с председателем марионеточного конституционного суда также готовит проект поправок к конституции, которым диктатор хотел бы улучшить свой имидж, предлагая нововведения, которые внешне выглядят привлекательно. Конечно, за счет этого он также стремится к легитимизации своего режима.

Так что есть хорошая возможность обсудить концепции обоих проектов. Они лучше всего раскрывают конституционный перекресток, на котором находится Беларусь.

Первый проект белорусского гражданского общества зиждется на чувстве европейской идентичности. В преамбуле проекта четко указывается источник конституционных традиций Беларуси - статуты Великого княжества Литовского, отражающие истоки западных традиций верховенства закона и ограничения власти, равенства, парламентаризма. В нем также упоминается традиция недолговечной Белорусской народной республики, провозглашенной в 1918 году, конституционные акты которой объявили современные демократические принципы конституционализма и построения государства, аналогичные тем, которые были закреплены во временных конституциях Литовского государства. Это создает предпосылки для разговора об автономной конституционной идентичности Беларуси, отличной от России, которая даже ближе к литовской.

Эта идентичность отражена в положениях проекта, определяющих форму правления в Беларуси. Согласно им, Беларусь должна стать парламентской республикой, модель которой очень похожа на литовскую. Правительство должно быть сформировано на основе доверия парламента, оно будет подотчетно лишь парламенту, и только парламент сможет сместить его, выразив недоверие.

Это резко контрастирует с установившейся до сих пор суперпрезидентской авторитарной моделью правления. Из-за десятилетий правления Лукашенко в белорусском обществе в целом преобладает значительный скептицизм по поводу необходимости института президента, который рассматривался как угроза диктатуры. Звучали мнения, предлагающие ограничиться институтом премьер-министра, назначаемого парламентом. Однако было решено сохранить институт напрямую избранного президента в качестве главы государства, однако его полномочия были существенно сужены: например, он больше не будет считаться «гарантом конституции», он не будет наделен полномочиями издавать указы, имеющие силу закона, объявлять чрезвычайное положение, назначать правительство, и он будет осуществлять многие полномочия совместно с правительством.

Таким образом, составители проекта учли опыт Беларуси и других постсоветских стран, свидетельствующий, что стабильную плюралистическую демократию лучше всего гарантирует парламентская республика, а президентский режим обычно ведет к авторитаризму.

Было решено заменить существующий двухпалатный парламент на однопалатный, а вместо Верховного Совета было выбрано историческое название Сейм. Процедура назначения судей коренным образом меняется: политические институты исключаются из процесса назначения судей, а судьи выбираются и назначаются независимым Советом юстиции, из которого только половина будет представителями судей, а другая половина будет сформирована организациями гражданского общества.

По примеру Литвы и некоторых других стран, проект предусматривает неизменное конституционное положение о том, что Беларусь является суверенным демократическим государством с верховенством закона. Это положение не заменит даже референдум, и ему не должно будет противоречить какие-либо поправки к конституции. Напомню, что текст Конституции Литовской Республики прямо этого не предусматривает, но Конституционный суд разъяснил, что положение 1-ой статьи Конституции о независимом демократическом государстве Литовской Республики остается неизменным, поскольку оно вытекает Акта о независимости 16 февраля 1918 г.

В области прав человека отличительным нововведением нового проекта конституции демократической Беларуси является четкий запрет смертной казни (Беларусь пока является единственной европейской страной, которая применяет такую ​​меру наказания). Специфика проекта заключается в большем внимании к правам, наиболее нарушаемым нынешним диктаторским режимом (например, право на свободу, защиту от пыток, защиту частной жизни, право на эффективную судебную защиту, право на забастовку, участие в управлении, право голоса, свобода слова и СМИ), а также институтам по правам человека (таким как коллегия адвокатов, омбудсмен, комитет по борьбе с коррупцией). Кстати, предлагается установить европейские гарантии недискриминации, равных возможностей и защиты семейной жизни.

С учетом реальной ситуации и общественного мнения предлагается пока оставить два официальных языка - белорусский и русский. Однако определенный приоритет отдается белорусскому языку: например, присяга президента дается только на этом языке, государство обязано принять особые меры по расширению использования белорусского языка с той перспективой, чтобы он стал единственным государственным языком. Государственная символика - белорусский национальный бело-красно-белый флаг, Витис и девиз «Жыве Беларусь».

Планируется поддерживать цель страны – постоянное стремление к нейтралитету, но упоминается возможность присоединиться к наднациональным организациям (возможно, к ЕС) и отказ от членства в союзах, которые отрицали бы независимость страны (например, союз с Россией).

Проект конституционных поправок, подготовленный властью, имеет совершенно противоположное содержание, в котором трудно увидеть национальную идентичность страны, поскольку он основан на мифе о «советских партизанах», восходящем к «Великой Отечественной войне». Такая «идентичность» не может быть отделена от российской, которая в последнее время также подпитывается мифами о достижениях и победах «советского народа». Белорусская государственность здесь лучше всего ассоциируется с Белорусской ССР, если не только с президентством Лукашенко. Понятно, что такая концепция обеспечивает прекрасные предпосылки для возможного воссоединения страны с более крупным соседом, поскольку в этой концепции не признаются большие национальные различия между двумя государствами.

В целом, проект конституции, разрабатываемый режимом, демонстрирует многие характеристики стран, принадлежащих к евразийскому пространству (таких как Россия или Кыргызстан). Во-первых, на примере прошлогодних поправок в Конституцию России героизируется роль «защитников Отечества в Великой Отечественной войне», прославление советского прошлого возводится на уровень государственной идеологии.

Во-вторых, по примеру кыргызского суда планируется создать новую структуру - генеральное собрание Беларуси, состоящее из депутатов всех уровней (парламента и местных советов). Это может показаться иррациональным, потому что в Беларуси две палаты парламента полностью подчиняются Лукашенко. Однако именно авторитарные режимы на евразийском пространстве особенно стремятся имитировать демократию, демонстрируя предполагаемое использование истинной «народной власти» (народовластия) в подобных «национальных собраниях». С другой стороны, вполне возможно, что Лукашенко, который назначит своего преемника, как это сделал Назарбаев в Казахстане, уйдет на пост председателя более влиятельного Белорусского собрания, откуда он сможет продолжать руководить страной, не неся формальной ответственности.

Похоже, согласно проекту режима, полномочия президента могут быть урезаны только символически, поскольку первоначальная идея по крайней мере лишить президента права издавать указы, имеющие силу закона, отброшена. Также нет планов отменить смертную казнь, а упоминается только возможный референдум по этому вопросу в будущем. В целом в области прав человека планируется подчеркнуть большую ответственность личности перед «обществом и государством», за которой стоит восстановление контроля над жизнью людей, как это было в советские времена. Конечно, не забыта защита «традиционных ценностей» от деградирующего Запада, подчеркнутая в поправках к конституциям России и Киргизии.

Режим также не забывает о «конфетках», которые могли бы приветствовать некоторые западные наблюдатели, не понимающие сути фиктивной конституции. Как и в проекте белорусского гражданского общества, режим предлагает установить возможность индивидуальной конституционной жалобы. Однако следует отметить, что такая возможность неизбежно будет чисто теоретической и фиктивной. Ведь, в отличие от проекта гражданского общества, так называемый конституционный суд реформирован не будет.

А о том, чего он стоит, красноречиво говорят факты: в прошлом году, действуя без конституционной основы, этот «суд» объявил президентские выборы законными, а Координационный совет белорусского гражданского общества, который призвал к новым демократическим выборам, неконституционным; в этом месяце белорусский «конституционный суд» оправдал перенос выборов в местные советы, которые могли поставить под угрозу диктатуру, хотя срок полномочий этих советов четко прописан в конституции режима. Наконец, в течение почти десяти лет этот «суд» не осуществлял никакого конституционного контроля, поскольку никто не жаловался на законодательство режима (да и кто мог осмелиться это сделать), поэтому «суд» имеет функцию благословения законопроектов перед подписанием их президентом. Эту функцию следует называть «благом», потому что «суд» никогда не считает законопроекты неконституционными. Таким образом, «конституционный суд» Беларуси правильнее называть отделом сторонников администрации президента.

Наконец, диктатор намеревался (возможно, следуя приказу Кремля) отказаться от конституционного провозглашения постоянного нейтралитета. Вероятно, неприятно видеть продолжающееся явное нарушение этого положения, когда Беларусь является членом Организации Договора о коллективной безопасности, интегрируя свои вооруженные силы в российскую военную систему.

Конституционный перекресток Беларусь преодолеет не скоро. Вполне вероятно, что на запланированном на февраль следующего года фиктивном референдуме будут приняты поправки к конституции, которые разрабатываются режимом. Однако, с другой стороны, вряд ли кто-то их признает легитимными, они не будут легитимными в глазах народа Беларуси. Таким образом, вполне вероятно, что такие действия режима еще больше увеличат поддержку проекта новой конституции демократической Беларуси, подготовленного гражданским обществом. Конечно, это станет реальностью только с падением Лукашенко, но в долгосрочной перспективе такой проект дает надежду на европейского соседа, очень близкого нам в гражданском отношении, с четкой национальной конституционной идентичностью, которая предотвратила бы вымирание Беларуси как нации и государства.

Если проект постигнет судьба невоплощенных в жизнь конституционных актов Белорусской народной республики, вероятно, наша граница с Россией удлинится еще на семьсот километров. Как бы то ни было, альтернативы проекту новой демократической конституции в Беларуси нет, хотя конечного успеха здесь никто не может гарантировать.

Mums svarbus tikslumas ir sklandi tekstų kalba. Jei pastebėjote klaidų, praneškite portalas@lrt.lt