Новости

2021.08.23 10:23

Посол Литвы в ЕС: почему Брюссель не финансирует строительство стены на границе?

Юстина Илкявичюте, LRT.lt2021.08.23 10:23

Европейский Союз (ЕС) заявляет, что будет оказывать посильную помощь Литве и другим странам, столкнувшимся с гибридной агрессией Александра Лукашенко. Сообщество обещает усилить поддержку на границе, предоставить дополнительное оборудование, помочь финансами. Однако финансовая поддержка для строительства так называемой стены на границе не будет предоставлена, хотя это, вероятно, самый актуальный и дорогостоящий для Литвы вопрос.

Временно исполняющий обязанности посла Литвы в Европейском Союзе (ЕС) Симонас Шатунас в интервью LRT.lt согласился объяснить, почему Сообщество соблюдает такое положение и можно ли его изменить.

Мы разговариваем с послом в Брюсселе, в представительстве Литвы при Европейском Союзе.

— На внеочередной удаленной встрече министров внутренних дел ЕС 17 августа Литва стремилась подчеркнуть, что происходящее на белорусской границе было гибридной агрессией Лукашенко и что этот кризис отличается от кризисов, с которыми сталкивалась Европа. Литва подчеркнула необходимость внесения поправок в законодательство Сообщества по вопросам миграции. Какие изменения в законодательстве ожидает Литва?

— Встреча была особенной, потому что это соответствующий ответ председательствующей Словении на нашу просьбу. Такие форматы, как правило, очень редки, это так называемый интегрированный формат управления политическим кризисом, в котором определенных политиков приглашают для решения конкретной проблемы.

На встрече присутствовали не только министры ЕС, но и Верховный представитель ЕС по иностранным делам Жозеп Боррель и комиссар Европейской комиссии (ЕК) Илва Йоханссон, которая недавно посетила Литву. Также присутствовали руководители всех ведомств, вовлеченных в управление этой гибридной атакой - руководители Frontex, EASO - глава Европейского офиса по вопросам предоставления убежища, представитель Европола.

Встреча, я бы сказал, была очень необходимой, своевременной, и все были едины в своей оценке - как государства-члены, так и ведомства, что то, (с чем столкнулась Литва – ред.) - это не наблюдавшаяся ранее волна миграции, а хорошо организованное нападение на ЕС и не только на Литву, но и на другие страны Балтии, Польшу. Слова «Гибридная атака» или «гибридные действия» на встрече звучали очень часто. Литва представила реальную ситуацию, какие изменения в национальных актах мы предприняли, но что будет дальше, трудно сказать.

Понятно, что, во-первых, ЕС не часто сталкивался с подобными атаками, а во-вторых, все признают необходимость того, чтобы ЕС предпринял пересмотр миграционной политики. Об этом говорили много лет. Еврокомиссия уже внесла предложение о пересмотре Миграционного пакта, и министры, возможно, главы государств, вернутся к нему очень скоро.

— Каковы конкретные предложения в пакте касательно изменения миграционной политики, внесенные Еврокомиссией, и как они соотносятся с предложениями Литвы?

—Предложения идут в правильном направлении, все страны хотят более быстрого и эффективного внедрения этих изменений. Первый элемент — это более активные действия со странами происхождения мигрантов, что означает более быстрые процедуры по их возврату, более быстрые решения о том, иметь или нет базу мигрантов в странах ЕС. Есть много изменений, много предложений, но чем закончатся переговоры, сказать сложно. Такие переговоры по пересмотру миграционной политики уже проводись, кажется, четыре года назад.

Мы также часто слышим от стран-членов ЕС, что ЕС должен максимально защищать свои внешние границы. Наши интересы здесь совпадают, мы хотим, чтобы государства-члены имели больше национальных полномочий по принятию решений и, возможно, общие решения ЕС для эффективной защиты внешней границы ЕС.

Напомню, что только Эстония и Литва представили предложения по стандарту внешней границы - какой должна быть граница, в зависимости от местности, водных участков. Однако до сих пор нет единого мнения о том, каким должен быть стандарт.

— Что мешает принятию стандарта - споры между государствами? Вы упомянули, что, по крайней мере, Литва и Эстония поднимали этот вопрос до этого миграционного кризиса, но конкретного результата добиться не удалось.

—Сложно сказать, почему это так, возможно потому, что пока миграционный кризис, когда мигранты используются как инструмент политического давления, коснулся не всех стран.

Ясно, что те миграционные кризисы, которые имели место в 2015–2016 годах, за которыми последовал балканский кризис, были уже достаточно мощным сигналом для ЕС в целом о неизбежной необходимости пересмотра этих мер. Каким будет окончательный исход переговоров в этом случае, сказать сложно (…).

— Вы также упомянули, что четыре года назад предлагались изменения в миграционное законодательство ЕС. Почему это законодательство осталось без изменений?

— Следует помнить, что волна мигрантов четыре года назад затронула южные страны, и тогда было много споров о том, должны ли другие государства-члены помогать им и должно ли иметь место обязательное перераспределение мигрантов. Конечно, была группа государств, которые заявили, что не может быть никаких обязательств, а может быть только добровольное перераспределение, которое снимет бремя с основных стран, в которые прибыли эти мигранты. Так что даже тогда между государствами-членами существовал огромный раскол.

Некоторые государства заявили, что важнее не бороться с последствиями, а принять меры по предотвращению прибытия этих мигрантов. Тогда не было консенсуса, но теперь картина однозначно меняется по всему ЕС.

— Еще один важный для Литвы аспект - канцлер Германии Ангела Меркель поддержала позицию Литвы о том, что искусственно созданный и хорошо организованный миграционный кризис можно считать гибридной агрессией Лукашенко, поэтому государства-члены должны единогласно осудить Беларусь. Что это значит для нас?

— Это очень важно для нас, потому что голос Германии хорошо слышен в странах-членах и ведомствах ЕС. Канцлер прямо признала, что это гибридная атака, которая потенциально увеличит шансы на получение институциональной поддержки.

Следует признать, что отклик на уровне ведомств действительно хороший, в Литву приехало много чиновников и, на мой взгляд, поддержка будет продолжаться. На встрече министров внутренних дел ЕС прозвучали заявления о том, что в случае необходимости Литве будет оказана еще большая поддержка - будет увеличено количество направляемых чиновников, специалистов и объемы гуманитарной помощи.

— В ходе встречи были ли какие-то конкретные решения о том, насколько ЕС увеличит финансовую поддержку Литве или сколько еще чиновников будет направлено?

— Конкретных цифр не было, потому что Литва должна точно сказать, сколько нужно. Но руководителям учреждений было ясно дано понять: переводчиков будет больше, если они будут нужны. Что касается денег, то комиссар (Й. Йоханссон – ред.) также сказала, что это, возможно, первая порция финансовых средств (ЕС уже пообещал Литве около 37 миллионов евро – ред.), потом, может быть, их будет больше, но подчеркнула, что Литва получит максимальную помощь.

— Похоже, литовской дипломатии в ЕС удалось показать, что происходящее является гибридной атакой А. Лукашенко и может считаться важной победой. Однако не один аналитик, политик говорит, что помощи ЕС недостаточно. Мы также можем вспомнить критику министра внутренних дел Австрии в связи с тем, что Сообщество недостаточно помогает Литве. На прошлой неделе Литву посетил президент Европарламента Давид Сассоли, который также подчеркнул важность защиты внешней границы ЕС, но в конце июля представитель Европейской комиссии в интервью LRT.lt заявил, что ЕС «не финансирует стены». Почему ЕС не может поспособствовать строительству физического барьера?

— Этот ответ звучит, наверное, уже больше года. В прошлом государства-члены придерживались общего политического консенсуса в отношении того, что «мы, ЕС, не строим границы, а стремимся контролировать перемещение через границы». Таким образом, финансирование, выделенное государствам-членам, было направлено на пограничный контроль - камеры, другое оборудование и тому подобное.

Ситуация меняется, и есть страны, которые говорят о необходимости физического внешнего барьера ЕС. Пока нет единого мнения, но эта тема возвращается все чаще. Это должно быть предметом переговоров, и, если будет такой консенсус, будет политическое одобрение, тогда должны произойти изменения в законодательстве, а затем поиск финансирования.

В прошлом государства-члены придерживались общего политического консенсуса в отношении того, что «мы, ЕС, не строим границы, а стремимся контролировать перемещение через границы». Таким образом, финансирование, выделенное государствам-членам, было направлено на пограничный контроль - камеры, другое оборудование и тому подобное.

Хорошо, что глава ЕП и другие официальные лица приезжают в Литву и видят реальную ситуацию не только по нашим выступлениям, заверениям, фотографиям. Я надеюсь, что из Европарламента будет доноситься уверенный голос о том, что ЕС должен фактически защищать все свои границы, не только южные, но и восточные границы, что актуально не только для Литвы, но и для Латвии, Эстонии, Польши и Финляндии, которые также столкнулись с атакой мигрантов (в конце 2015 г. Финляндия столкнулась с внезапным увеличением потоков мигрантов, прибывающих через Россию (LRT.lt).

— Как вы сами говорите, это политическое соглашение не финансировать границы было в прошлом, но теперь ситуация и обстоятельства изменились, кроме того, это также внешняя граница ЕС. Может ли Литва по-прежнему надеяться изменить этот консенсус или мы опустим руки в этом вопросе?

— Мы их, конечно, не опустим, будем формировать коалиции с другими государствами. Что с того, что камеры фиксирует миграционные потоки, но мы не можем остановить их реальным и физическим способом. Такая же ситуация была в Венгрии, в Греции, они сами принимали национальные решения, строили серьезные физические барьеры.

Я понимаю, что мы приняли национальное решение, но мы постараемся снова вынести вопрос (о финансовой помощи ЕС для строительства стены – ред.) на повестку дня. В той или иной форме он уже в ней присутствует, но вопрос в том, насколько удастся сформировать большинство. Какое-то большинство есть, но оно постоянно меняется, ведь за столом переговоров сидят 27 стран. Но руки мы не опустим.

Mums svarbus tikslumas ir sklandi tekstų kalba. Jei pastebėjote klaidų, praneškite portalas@lrt.lt