«Густой воздух Майдана». Украинский режиссер – о литовском театре, украинском матриархате и драме на постсоветской кухне

Наталия Зверко, LRT.lt
2021.04.07 13:41
Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор»

«Ты и не жил, Саша. Доживи, вернись», - говорят украинские женщины своему кормильцу в начале пьесы писательницы Натальи Ворожбит «Саша, вынеси мусор». Ее эскиз в Вильнюсском Малом театре представил режиссер из Украины Стас Жирков. Правда, уже в конце пьесы из уст этих же женщин звучат совсем иные слова: «Хорошо, что ты тогда умер и все, тема закрыта».

Пандемия, нарушившая нормальный творческий ритм, стала не только вынужденным перерывом для многих театров, но и возможностью для новых театральных поисков. Вильнюсский Малый театр решил использовать это время для поиска новых малоформатных форм.

В рамках театрального пространства DramaTest силу своего творческого вдохновения здесь испытал украинский режиссер Стас Жирков.

Молодой перспективный украинский театральный режиссер не понаслышке знаком с литовским театром, он уже работал в Алитусе, но впервые сотрудничает с труппой Вильнюсского малого театра. Он взялся за пьесу, которая рассказывает о современной Украине, об отголосках Майдана, непростой доле украинских женщин, борьба и потери которых сегодня как никогда требуют осмысления.

Стас Жирков. Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор»
Стас Жирков. Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор» / Архив Вильнюсского Малого театра

- Стас, что вдохновило вас на работу в Литве?

- Для украинского театра вообще и для всех, кто начинает учиться на режиссеров или актеров, литовский театр занимает особенную позицию. Я не знаю, знаете ли вы это в Литве, но для нас литовский театр - это как знак качества. К примеру, у нас, у более прогрессивных педагогов, многие литовские спектакли входят в программу просмотра.

И мне повезло в том, что я вживую смотрел спектакли Някрошюса и записи спектаклей Римаса Владимировича Туминаса, и многих других режиссеров. Поэтому для нас это особенная история. Поэтому, конечно, была мечта побывать в Литве, здесь поработать, и, конечно, я к этому шел. Я поставил осенью спектакль в Алитусском театре «Мое имя Марите», это ваш бестселлер Шляпикаса.

А два года назад познакомился с Габриеле Туминайте и удалось принять участие в проекте DramaTest, с пьесой «Саша, вынеси мусор», поэтому у меня было большое желание, невероятное желание поработать.

- Это очень такая компактная пьеса, небольшая, рассчитанная на 50 минут, на час, но вообще в ней очень много уровней, смыслов. В чем-то она перекликается с театром абсурда, античным театром. Какой уровень был для вас наиболее важным – бытовой, женский, патриотический?

- Я думаю, что она все-таки подлиннее. Мы сделали ее из двух отрывков, из двух сцен, там их всего три, и у нас уже получился час. Поэтому я думаю, что если делать полный текст, то это будет полтора часа минимум. Это полноценный спектакль.

А по поводу уровней, то, да, Наташа Ворожбит, наш драматург, она очень интересно пишет. Она соблюдает эту украинскую традицию мистицизма, которая началась, наверное, с Гоголя, и она многое берет, если присмотреться, у него. Там, понимаете, каждый слой важен, то есть нету того слоя, который можно было бы отбросить.

С одной стороны, это как жить без человека, которого ты потерял, как принять смерть, как принять уход. Потому что изначально ты не понимаешь, он умер или он просто ушел куда-то. Там есть, безусловно, женская тема. Я всегда говорю, что в Украине такой скрытый матриархат, поэтому женщины вообще в Украине занимают особенную позицию и так всегда было.

Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор»
Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор» / Архив Вильнюсского Малого театра

- А какая это особенная позиция?

- Дело в том, что если взять классическую семью, я сейчас не беру современную молодую семью, где все поровну, где все в равных позиций и так далее. Я беру классическую семью, потому что в пьесе это как раз достаточно взрослые уже люди. Это классическая история.

Так вот, в большинстве случаев в таких семьях как бы главный мужчина, и женщина говорит, что у нас в доме хозяин - это мужчина. Но на самом деле в доме хозяйкой всегда является женщина, и все решения принимает она. Таких семей очень большое количество и поэтому, собственно говоря, об этом этот текст в том числе тоже.

Но если брать дальше и двигаться по пьесе, то, это, конечно и тема той войны, которая у нас сейчас идет с Россией, и тема наших взаимоотношений внутри страны, все это там есть. И поэтому мне нравится, что с одной стороны много комедийных моментов, но это все-таки трагикомедия, как мне кажется, поэтому там есть и трагические ноты. Мне очень нравится этот текст, как он построен, и мне кажется, что может получиться, в хорошем смысле этого слова, зрительский спектакль. То есть спектакль, который интересен зрителю благодаря отношениям героев и той социальной теме, которая в нем есть.

Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор»
Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор» / Архив Вильнюсского Малого театра

- А почему, как вам кажется, пьеса называется «Саша, вынести мусор»? Эта фраза звучит всего один раз в пьесе, почему она вынесена в заголовок?

- Мне кажется, что во-первых, это прикольная фраза, это как дань моде. Во- вторых, как ни странно, иногда после ухода человека остаются такие казалось бы дурацкие фразы. И фраза вроде бы дурацкая, а на самом деле она несет в себе какое-то воспоминание, какой-то смысл и так далее. Поэтому, наверное, здесь такой комплекс, почему Наташа сделала эту фразу названием пьесы.

- В пьесе звучит еще одна важная фраза, произнесенная умершим главным героем: «Я офицер, я не могу лежать». И сама пьеса отсылает нас к событиям Майдана. Какими вам вспоминаются события тех дней?

- Это такая история, которая, наверное, на всю жизнь останется в истории нашей страны и, наверное, во мне. Я не знаю, как это объяснить, но когда ты приходил на Крещатик, на Майдан, то там стоял густой воздух, воздух такой, как будто тебя что-то обволакивает и ты вдруг начинаешь плакать или что-то вспоминать.

То есть это такая очень сильная атмосфера, очень большой энергетический поток, который тебя захватывает. И, конечно, было страшно и, конечно, ты понимал, что пути назад нет.

Конечно, я думаю, что это был невероятный всплеск активности в украинском обществе, невероятный всплеск патриотизма и, конечно же, реформации, потому что в этот момент я знаю по себе, у нас произошла очень большая самоидентификация. Мы вдруг поняли, что мы не получили свою независимость в 1991-м году, и у нас, к сожалению, не произошло тех событий, которые у вас произошли, когда вы выбрали четкий путь и знали, куда вы идете и зачем вы идете.

Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор»
Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор» / Архив Вильнюсского Малого театра

У нас, к сожалению, этого не произошло. И вот в 2013-м году, мне кажется, мы наконец поняли, как двигаться, кто мы такие и зачем мы это делаем. Другое дело, что, как всегда, в политике и там, где замешаны большие деньги, этот путь оказался намного сложнее, чем нам казалось тогда. И, наверное, сделано много ошибок, но это наш путь, и он такой. И отчасти эта пьеса, как рефлексия в том числе на эти события, которые до сих пор живут на самом деле.

- В пьесе, помимо прочего, ощущается усталость главных героинь от войны, от потерь. Мир украинских женщин, тех, которые окружают вас - какой он? Как они переживают эту войну? Как вы собираетесь свой личный опыт общения с ними перенести на сцену? Выйдет ли из этого что-то очень личное?

- Я могу сказать точно, что если брать, допустим, волонтерское движение, которое очень сильно в Украине, то очень много волонтерских лидеров - это именно женщины, они собирали деньги на армию, они помогали нашим военным, они продолжают помогать им после того, как они возвращаются и помогают им в реабилитации.

Поэтому, я, честно говоря, сейчас, у себя в голове перебираю тех, с кем я пересекался, и получается, что все люди, которые так или иначе связаны с волонтерством, это все женщины.

Поэтому, наверное, в этом тоже есть отчасти смысл этого текста, что тут в хорошем смысле феминизм, это и движение «Me Too», когда женщины говорили о насилии. Но, честно говоря, мне как мужчине режиссеру и директору театра, большого достаточно, представить, что к украинской женщинt можно как-то пристать без ее воли, честно говоря, очень тяжело. Потому, что, может быть, меня окружают такие женщины — это моя жена или моя мама или те прекрасные актрисы, которые работают у меня. Вся команда, с которой я работаю, административная — это все женщины, понимаете, и поэтому мне представить, что к кому-то можно пристать. Ну, ты отгребешь так, что мало не покажется. Поэтому я думаю, что отчасти Наташа тоже это вписала в этот текст.

Это очень сильные женщины, которые там описаны. У нас эскизы играет Неринга Бутите. Это очень сильная актриса и я просто очень рад, что мы смогли поработать вместе.

Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор»
Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор» / Архив Вильнюсского Малого театра

- По вашему мнению, ей хватает темперамента, чтобы справиться с этой ролью?

- Да, перед работой я говорил, что мне нужна очень энергичная актриса и мне сказали, что такая есть. Неринга высокая, красивая актриса, и часто такие актрисы хотят играть героинь, знаете, так с чувством, с расстановкой. Но опять же это проблема обучения, когда таких девочек молодых, которые приходят, студенток, учат как бы быть героиней. Но Неринга крута тем, что она, с одной стороны, имеет такую классную фактуру для театра, а с другой стороны, она может быть невероятно характерной актрисой, такой активной, энергичной, с переменой темпа, ритма. И это очень круто работает.

- Можете ли вы поделиться какими-то своими наработками касательно визуального решения эскиза? В интернете можно найти несколько спектаклей, поставленных по этой пьесе, и там чего только нет – в одном спектакле вместо конфет летели пули, а в другом были не только главные героини, но и повествовательницы в украинских венках…

Стас Жирков. Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор»
Стас Жирков. Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор» / Архив Вильнюсского Малого театра

- Так как это был только эскиз, то мы исходили из каких-то возможностей театра, потому что театр не должен под эскиз делать декорации. Поэтому мы работали с таким постсоветским мистицизмом, назовем это так. То, что в Европе называется брутализм и так далее. То есть мы нашли старые постсоветские кухни, то есть это конец восьмидесятых - начала девяностых, которые стояли практически во всех квартирах в тот момент. И взяли старую плиту, старый холодильник, старый стол, ковер и придумали такое кухонные пространства с кучей шкафчиков и с такими, знаете, лотками для муки, для сахара, такие красные лотки с белым горохом.

Мы много нашли таких штук, они у нас расставлены по всей кухне. Поэтому мы попытались, с одной стороны, взять бытовое пространство и сделать его небытовым. Опять же, если идти по Гоголю, он брал бытовые ситуации жизни простых людей и придумывал, как этот быт вдруг начинает по-другому работать. Вареники, которые залетают в рот сами или еще что-то, мы попытались поработать с этим, не уходя прямо совсем в мистику, но немножко попытались понять, как этот брутализм может на нас воздействовать.

И мне кажется, что он классно работает. Поэтому, когда мы будем это все превращать в спектакль на сцене, я думаю, что будем работать с художником, но эту идею оставим.

- Римас Туминас смотрел ваш эскиз, какое у него осталось впечатление?

- До, он посмотрел и сказал какие-то приятные вещи, очень важные на самом деле для меня, потому что для меня это особенный день был, мы много разговаривали. Честно говоря, с мастером такого масштаба чуть ли не впервые общаюсь и для меня это невероятно важный день, я его запомню надолго.

Он говорил, что ему кажется, что мы достойно поработали, потому что мы сделали целый час материала. Он сказал, что это интересно по жанру, что это такая полижанровость - ты то в комедии, то в трагедии. Ему понравились актерские работы, он говорил какие-то хорошие вещи про текст. Поэтому это так вкратце, мне некорректно за него говорить. Но на самом деле он сказал, что классно работает эта кухня и что когда мы будем делать спектакль полноформатный, то хотелось бы эту атмосферу и эту кухню сохранить, потому что она дает очень классные ассоциации.

- А когда пьесу можно будет посмотреть в театре?

- Честно говоря, я думаю, что этот вопрос лучше задать Габриеле, потому что она руководит всем этим проектом. Я надеюсь, что вживую он будет показан, но будет, наверное, такая история, что когда разрешат, покажут для какого-то узкого круга близких, а уже надеюсь, что в следующем году мы сделаем полноценный спектакль уже на сцене, чтобы уже зрители могли покупать билеты и приходить.

Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор»
Работа над эскизом спектакля «Саша, вынеси мусор» / Архив Вильнюсского Малого театра

Но я должен сказать, что вообще это очень классный проект, потому что я же не один режиссер в этом проекте, по-моему восемь режиссеров, если я не ошибаюсь, то есть за короткий срок ты получаешь восемь таких эскизов, и уже театру намного легче выбирать. Ты не берешь кота в мешке, ты выбираешь те проекты, которые ты хочешь делать. Это мне кажется очень круто.

- Вы сказали, что возвращаетесь в Украину, чем вы там в ближайшее время будете заниматься? Насколько мне известно, театры там, несмотря на пандемию, работают.

- В данный момент они закрыты, у нас сейчас двухнедельный карантин. Мы очень надеемся, что десятого апреля мы откроемся. Но мы работаем с 50-процентной посадкой, у нас неполная посадка.

У нас сейчас идет активная работа в Театре драмы и комедии на левом берегу Днепра. Приехал итальянский режиссер, он ставит спектакль, вот буквально сегодня они начали. А я продолжаю работу над спектаклем «Папа» это французская пьеса известного драматурга Флориана Зеллера, сейчас выходит фильм с Энтони Хопкинсом по этой пьесе, он претендент на «Оскар». У меня в конце мая должна быть премьера. Поэтому я весь в работе, собственно говоря, с репетиций - на репетиции.