Новости

2016.01.27 21:29

"У вас еврейское лицо"

Лиля Пальвелева, Радио Свобода2016.01.27 21:29

Кинорежиссеру отказали в работе из-за его национальности.

Актер и режиссер Константин Рацер разместил на своей странице в фейсбуке сообщение о визите в московский продюсерский центр "Жар-птица", где он не прошел кастинг. Причиной отказа была названа национальность соискателя. Директор "Жар-птицы" Татьяна Трубникова отрицает, что допустила антисемитские высказывания, однако распространила через социальные сети ответ Рацеру. Несколько деятелей культуры уже отказались от сотрудничества с этим продюсерским центром.

Как пишет Константин Рацер, в продюсерский центр "Жар-птица" он обратился, увидев в интернете объявление о том, что для съемок некого неназванного фильма требуется второй режиссер:

– Было заявлено, что это агентство собирает киносъемочную группу для нового исторического проекта. В связи с тем, что сейчас работы стало намного меньше, чем было раньше, каждое такое объявление ценится на вес золота. Поэтому любой профессиональный человек на это откликается, если в данный момент он не занят работой. Я отправил свое резюме, снабдив его, между прочим, своей фотографией. Мне пришел ответ, в котором говорилось, что "мы посмотрели резюме и приглашаем вас на собеседование". В назначенное время и час я пришел в "Жар-птицу".

– Было ли указано в этом объявлении, что существуют какие-то ограничения?

– Нет, не было. А если бы было, то это в порядке вещей. К примеру, мне как-то позвонили: "Костя, ты английский знаешь?" Я говорю: "К сожалению, не очень хорошо". "Жалко, потому что нужен второй режиссер со знанием английского. Снимают американцы". Здесь все понятно сразу, тут никакого спора не может быть. Но, повторяю, в объявлении Татьяны Трубниковой ничего такого написано не было. Просто приглашаются вторые режиссеры. Также была указана должность исполнительного продюсера и еще несколько вакансий.

Сначала мне показали хозяйство этого продюсерского центра. Меня провели по складу с реквизитом, с мебелью. У них там и костюмы какие-то есть. Говорят – пользуйтесь, пожалуйста. Затем я вернулся в кабинет директора. Сел на стульчик перед Татьяной Трубниковой, и она мне говорит: "Вы хотите сказать, что вы были режиссером телефильма "Орлова и Александров"?" На что я деликатно уточнил, что не был режиссером-постановщиком, а был вторым режиссером на этом проекте. Что в резюме это написано. И про себя подумал, что, видимо, человек не читал резюме. Во всяком случае, достаточно подробно, если он задает такой странный вопрос.

После этого мне было сказано сразу впрямую, что я не подхожу в качестве второго режиссера: "Знаете  это очень тяжелый проект". Я говорю: "Но у меня достаточно опыта, я не один тяжелый проект проводил". – "Нет, к сожалению, вы не подходите, вы не потянете. Это очень серьезная история. Она про Русь до принятия христианства". Тут уж я напрямую спросил: "И что?! Вы хотите сказать, что я не могу с еврейской фамилией участвовать в этом проекте?" И услышал ответ: "Да, вы не можете с еврейской фамилией участвовать в этом проекте". Я сделал еще одну попытку: "А вот у меня мама русская. Может быть, я могу..."

– Действительно, как актер вы значитесь в титрах многих фильмов как Константин Комаров.

​​– Это не помогло. Татьяна ответила: "Нет, нет, нет. Я вот специально приглашаю людей, чтобы посмотреть. Даже если бы у вас была фамилия Иванов, к сожалению, ваше лицо говорит об обратном. Это такой проект, что даже человек, работающий на хлопушке (помреж это называется), не может быть неславянской национальности и не с русской фамилией". Я, честно говоря, немножко растерялся: "Вы шутите или серьезно?" И все. Мне дали понять, что я не могу ничего знать про историю дохристианской Руси, особенно при моей фамилии. Я был в таком легком ауте и потому сказал: "Видимо, это последняя капля в моей жизни. Мне придется серьезно задуматься о моей перспективе здесь. Если так дело пошло, то я просто уже не смогу в России работу найти".

Понимаете, я актер по первой профессии и прекрасно знаю, что такое типажи. Мне сложно представить, что я бы играл какого-то простого русского парня. Не подходишь на роль по таким основаниям – нет проблем! Но зритель не видит лица второго режиссера!

– Сообщили ли вам, на какой фильм осуществляется таким способом набор? Может быть, Татьяна Трубникова не свою позицию формулировала? Может быть, она знает, что там будет конкретный режиссер и конкретный заказчик, простите, антисемит? Узнали ли вы подробности?

​​– Очень мало. Они не говорят, какой это проект, каково его название, кто режиссер и продюсер. Я лишь понял из разговора, что сценарий был написан 10 лет назад и его заморозили. А теперь пришло время, как мне сказали, снять о дохристианской Руси. Там прозвучало замечательно слово "руны". И для этого нужны исключительно, видимо, люди славянской национальности. Планирует этот проект или помогает ему Всероссийское географическое общество. Съемки будут где-то на Урале. Это все, что я знаю.

Конечно, вряд ли Трубникова сама дает деньги на такой большой проект. Я не думаю, что студия "Жар-птица" имеет возможность его финансировать, ведь исторический проект всегда дорогой. Кто-то же эти деньги дает. Может быть, Госкино, Минкультуры, я не знаю. Могу лишь сказать, что такие вещи независимым продюсерам делать очень сложно.

– Вы давно в профессии. Случалось ли вам прежде уже сталкиваться с запретами по таким мотивам?

– Никогда! Я, слава богу, родился давно. Я жил в СССР, где был "пятый пункт". Все знали правила игры. И никогда в лицо мне никто подобные вещи не говорил – ни при приеме на работу, ни при обсуждении ролей.

Когда я вышел оттуда, то размышлял по дороге домой: а вот, например, если бы где-то в США или в какой-то европейской стране так сказали – вы еврей, мы вас не возьмем? Я думаю, что этой компании уже, наверное, не было бы и этого человека в этой компании. Что меня действительно возмутило – как же можно о человеке судить только по национальному признаку?! Куда же мы тогда будем двигаться дальше? Я понимаю, что мой случай – частный. Но если это разрастется пышным деревом, то это будет печально.

Хоть мне и 53 года, но для меня это был первый такой личный опыт. Теперь я знаю не просто в теории, а на практике, что тебе могут в лицо цинично с улыбкой говорить об этом, причем не обсуждая твоих профессиональных возможностей, вообще никак не спрашивая, где вы работали, хотя бы для приличия, что вы делали. Я спросил у них: "А зачем вы меня, вообще, пригласили?" Они отвечают: "Ну, познакомиться, показать вам студию", – говорит Константин Рацер.

​​​Татьяна Трубникова отказалась давать интервью Радио Свобода, сославшись на то, что все, что хотела сказать, уже изложила в своем посте на фейсбуке. Однако в этом тексте вместо фамилии Рацер написано "Рацнер". Так может, речь идет о другом человеке? "Об этом. Да и какая разница, Рацер или Рацнер?" – отмахнулась моя собеседница. Еще в телефонном разговоре Татьяна Трубникова сообщила: "Мы с ним разговаривали о славянской культуре, и разговор не получился", добавив, что антисемитских высказываний не допускала, а это ее собеседник повел себя некорректно, что он был возмущен тем, что кабинет Татьяны Трубниковой был увешан, как она выразилась, "мандалами". О самом проекте – ни слова. "Это конфиденциальная информация", – сказала директор продюсерского центра.

Ну а ответ Константину Рацеру в социальных сетях Татьяна Трубникова начинает со слов "Я живу в прекрасной стране под названием Россия, и по национальности я русская и этим горжусь". При этом автор не скупится на уничижительные оценки оппонента. В тексте огромное количество грубых грамматических ошибок. Сохранив орфографию и пунктуацию оригинала, приведем цитату:

​​"Мне кажется, что он все таки не понял причину по чему ему отказывают и ему стоит задуматься и она уж точно не в национальности. Человек заработал себе дешевую популярность в интернете, но не подумал, что теперь уж точно любой работодатель задумается стоить ли иметь с ним дело, поскольку из всего он может раздуть скандал. Приглашая господина Рацнера я ознакомилась с его анкетой и прекрасно понимала с человеком какой национальности я буду беседовать и как не странно это меня ничуть не смутило. Я работаю, знакома и дружу с большим количеством людей и никогда вопрос наличия той или иной национальности мог бы меня смутить, это большая глупость. И мне очень жаль, что нашему киносообществу не чего больше обсудить, кроме истерики обиженного судьбой человека".

Константин Рацер тоже сожалеет – о том, что не может предоставить юридически значимых доказательств:

– Конечно, она не сознается в проявлении антисемитизма. Это серьезное обвинение. Понимаете, я никогда не приходил на собеседование с каким-то диктофоном. Это смешно! Но есть люди, которые мне верят. Вернувшись домой, я тут же написал пост на фейсбуке. Она не ожидала, что поднимется какое-то обсуждение. Мои друзья из Петербурга и из Москвы сказали, что это нельзя оставлять без внимания. Некоторые актеры, например, Олег Чуприков и еще несколько человек, в знак протеста вышли из состава этого агентства. Трубникова назвала меня "обиженным судьбой человеком". Я никогда себя обиженным судьбой не считал.

Репутация для меня имеет большое значение. Поэтому мне нет смысла врать или делать какой-то пиар. Так получилось, что это событие вызвало большой резонанс. Спору нет, некоторые актеры скандальным пиаром занимаются, да и не только актеры. Можно на пустом месте человека распиарить. Но мне пиара особо делать не надо. Мой пиар – это моя работа. Есть люди, которые со мной работали. Они прекрасно знают, что я умею делать, что я не умею делать. Я снял свое кино как режиссер-постановщик, автор сценария и продюсер. И я его финансировал.

– О каком фильме вы говорите?

– Я сделал картину под названием "В ожидании". У меня снимались Игорь Ливанов, Лена Цыплакова, Клаудиа Бочар, Павел Крайнов, Ирина Чипиженко – это люди, которые, прочитав мой сценарий, дали согласие фактически бесплатно сняться в этой картине только потому, что им понравился сценарий. Мы сделали работу за очень короткий срок, за 11 смен я снял эту полнометражную картину. Сейчас я ее доделываю, занимаюсь постпродакшен. Так что мой пиар – это мои дела, – говорит Константин Рацер.

Радио Свобода