Новости

2015.11.19 11:39

Возвращается ли РФ в международное сообщество?

Выступая на саммите АТЭС в столице Филиппин, президент США Барак Обама призвал Россию пересмотреть свои действия в Сирии, назвав при этом Владимира Путина конструктивным партнёром в процессе урегулирования.

Накануне и французский президент Франсуа Олланд обсудил с Путиным перспективы борьбы с международным терроризмом, и договорился наладить более тесные контакты между военными ведомствами и спецслужбами своих стран во время операций в Сирии.

В России многие комментаторы уже заговорили о том, что период международной изоляции Москвы подошел к концу, западные санкции вот-вот будут сняты, а события на Украине отойдут на второй план.

Какова вероятность такого развития событий?

Ведущий "Пятого этажа" Русской службы Би-Би-Си Михаил Смотряев беседует с политологом Николаем Петровым и экономистом Алексеем Байером.

Американские газеты пишут, что Вашингтон смотрит на Путина теперь совсем другими глазами.

Я бы не сказал, что Путина полюбили в американском истеблишменте, но Украина действительно отошла на второй план после ужасных терактов в Париже. Но вряд ли кто-то забыл ремарку Меркель, что Путин живет в альтернативной реальности. Если Путин протягивает руку помощи, то можно ему доверить. Но Украина остается важнейшим вопросом в отношениях между США и Москвой, и санкции остаются.

На подобного рода события в Кремле рассчитывали или это чистая импровизация?

 События в Париже помогли в решении ряда проблем, не только внешнеполитических, но и внутриполитических. Можно говорить, что Украина уже даже не на втором, а на третьем плане после миграционного кризиса и борьбы с терроризмом. Если даже это не способствовало выходу России из внешнеполитической изоляции, то может этому способствовать.

 На саммите двадцатки Путин заявил, что готов реструктуризировать украинский долг без обязательств со стороны Европы по снятию санкций, но при условии международных гарантий обеспечения. И практически одновременно следует заявление о начале продуктового эмбарго. Первое для внешнего употребления, второе – для внутреннего. А просто присоединиться к коалиции было бы недостаточно?

Я бы поостерегся расценивать это как жест доброй воли. Это был намек на то, что, если западные партнеры настолько уверены в платежеспособности Украины в будущем, пусть они нам это гарантируют. Россия позиционирует себя как страну, к которой другие будут присоединяться, а не она к ним. Никакого позитивного сдвига в отношениях с Украиной не произошло, и вряд ли этого можно ожидать. В Киеве большого интереса к разрешению ситуации нет.

В полном объеме Россия не сможет занять то место, которое она занимала до начала 2014 года, без решения вопросов о непризнанных республиках и Крыме. Можно ли говорить, что имеет место определенный союз между Вашингтоном и Москвой, и насколько он долгосрочен?

Это будет зависеть от того, как будут развиваться события в Сирии. Но, конечно, это не антигитлеровская коалиция, потому что ситуация другая, и российская помощь не жизненно необходима. Сколько это будет продолжаться, мы увидим, но больших сдвигов ожидать не имеет смысла.

А в Кремле понимают, что война с международным терроризмом – это одно, а признание Крыма – совсем другое?

Думаю, да. Вряд ли Запад признает присоединение Крыма, как он не признает и то, что произошло с Абхазией и Южной Осетией. Но одно дело – не признавать этого юридически, а другое – не поддерживать из-за этого отношения. Второго уже и сейчас нет в полной мере. И мы скоро увидим, что в ответ на некоторые символические шаги на востоке Украины будут ослабевать санкции, что собственно и нужно – взаимовыгодное сотрудничество, а не любовь.

После грузинских событий Россию не выгоняли из восьмерки, с Путиным здоровались за руку. Сейчас ситуация другая, США и Британии и хотелось бы в каком-то объеме, может быть, отношения с Россией, чтобы привлечь ее к решению ближневосточного кризиса, но это не так легко сделать. Когда на протяжении полутора лет Россию представляли почти как Северную Корею, отыгрывать назад очень сложно. А выборы в Америке – вот-вот.

 В американских выборах Россия не очень важна. В Грузии была ситуация с меньшинствами, которые притеснялись, и Россия не захватила эти территории, не присоединила их к себе, только признала. Украина – определенный прецедент пересмотра границ в Европе, и расширения одной страны за счет другой. Но дипломатические отношения с Россией поддерживать будут. Россия сегодня очень слаба и слабеет на глазах. Она могла предложить только нефть и покупку западных товаров широкого потребления. Сегодня рынок все меньше, и Россия все беднее.

Но коалиция с благодарностью примет помощь России, хотя о присоединении речь не идет. Здесь интересно заявление Пескова о том, что не идет речи о том, что Россия готова начать сухопутную операцию. Из чего можно сделать вывод, что такой вариант рассматривается – от такого рода помощи Запад точно не откажется. Насколько это вероятный сценарий?

Хотелось бы верить, что этого не произойдет, хотя некоторые эксперты считают, что такое может получиться. Большие политические бенефиты Путин уже получил, теперь их надо максимально быстро капитализировать, а задача победить и не ставилась. Сейчас надо выторговать возможность для Асада участвовать в выборах, и это может быть подано как большая дипломатическая и военная победа Кремля. Цена – гибель пассажиров авиалайнера - на фоне терактов в Париже уже так остро не воспринимается. Важный момент состоит в том, что здесь различаются позиции США и Европы. США не имеют тесных экономических отношений с Россией, они могут тверже стоять за санкции. Но экономическая роль России в мире невелика. Ее роль определяется размерами, наличием границ в самых разных регионах, в том числе важных.

Но победа выражалась бы в отмене санкций или их серьезном ослаблении. Но западные эксперты сходятся на том, что, что бы ни произошло, даже если российские сухопутные части высадятся в Сирии, говорить о смягчении санкций начнут не раньше, чем через полгода.

Я думаю, что со стороны США ничего серьезного произойти не может. До новой администрации, которая будет разрабатывать свою политику, все останется на том же уровне. Эксперты также понимают, что мусульманский радикализм не остановится, когда ИГ будет уничтожено. Его вызвали социальные проблемы арабского востока, а не ИГ.


Если в следующей администрации никто заниматься пересмотром санкционного режима не будет, то масштаб победы Кремля сужается. При нынешних ценах на нефть не могут через полгода-год начаться серьезные социальные волнения?

Нет, потому что нет серьезных игроков, в том числе на Западе, кто был бы заинтересован в такого рода сценарии. Санкции необязательно юридически и публично отменять, достаточно изменить жесткость контроля их реализации. А второе – в России Путин воспринимается как победитель. Это дает ему больше возможности для маневра.

А если в Москве произойдет что-то аналогичное Парижу?

Пока, несмотря на авиакатастрофу, события развивались скорее в соответствии с позитивными ожиданиями Кремля. Но, если что-то такое произойдет, это будет воспринято как страдание от общего врага, и основа для объединения. Уже сегодня боевые действия в Сирии воспринимаются как ответ на те ужасы, которые произошли с российскими гражданами.

Насколько Запад заинтересован в предотвращении развития в России наиболее неблагополучных сценариев?

 Такой сценарий никого не интересует, но, если это произойдет, то он произойдет снизу. Запад не будет демократизировать режим в России, это непонятно еще чем может потом обернуться. Санкции не имеют огромного значения для российской экономики. Она идет резко вниз в результате падения цен на нефть и потери рынков.

 Ну, можно договориться с саудитами или не снимать санкций с Ирана, чтобы его нефть не пошла на рынок.

 Саудовская Аравия так же не контролирует цены на нефть, как и Россия.