Новости

2020.06.29 08:45

Владимир Пастухов. Весь суд — театр

Владимир Пастухов2020.06.29 08:45

Приговор Серебренникову был высчитан с предельно допустимой политической точностью. Управляемое правосудие никогда не было столь предсказуемым. Мы давно научились читать эту книгу, даже не раскрывая страниц, — если вынесение приговора назначено за пару дней до всенародного голосования, то срок будет условным. Если бы захотели посадить всерьез и надолго, огласили бы приговор на пару дней позже.

Те невидимые «шестеренки» и «ремешки», которые приводят в действие российскую репрессивную судебную машину, видимо, полагают, что всех перехитрили и обделали это дельце весьма умно и ловко — и задницу прикрыли, и лицо сохранили, и рук не испачкали. Им кажется, наверное, что они — реле в машине Маска, но в действительности — они всего лишь архаичная коробка передач в добытой из какого-то музея революции драндулета политического террора. Все те же ржавые скрипы, что и сто лет назад. Парадоксально, но условный срок Серебренникову дискредитирует правосудие больше, чем реальный. Реальный был бы, по крайней мере, в этой ситуации логичным. А так трагедию превратили в фарс.

После того, как судья полдня зачитывала список вмененных Серебренникову деяний, достойный главы «Коза Ностра» (организовал театр с целью хищения, похитил семьдесят процентов бюджетных средств, вдохновлял преступную группу и так далее), трехлетний срок без реального отбытия наказания выглядит насмешкой над правосудием. Да у нас за гораздо меньшее десяточку дают враз. Где ж равенство перед законом? Либо все, прочитанное судьей и вмененное фигурантам дела «Седьмой студии», есть абсолютное фуфло (что, собственно, и имеет место быть), и сама судья вместе с прокурорскими об этом прекрасно знают, либо они оставили на свободе «злейшего преступника», поддавшись давлению чуждых внешних сил.

Лукавый срок, выписанный кремлевскими докторами Серебренникову, является прямым и неопровержимым доказательством того, что ни права, ни правосудия в России нет, а есть плохо нарисованная декорация, прикрывающая абсолютный, то есть буквально ничем не ограниченный произвол.

Власть по своему усмотрению может выдернуть из толпы любого, нарисовать ему любое обвинение, поломать ему жизнь, а потом передумать (оказался слишком горьким на вкус и неприятным на запах), разжать челюсти и выплюнуть недожеванным.


Хочу — назову это хищением, хочу — назову это халатностью, скажите спасибо, что не применили 210 статью (организованное преступное сообщество) с ее неограниченными, вплоть до пожизненного срока, возможностями. Ничего, кстати, формально этому не препятствовало, захотели бы — сделали.

Нет единого для всех закона, нет четкого состава преступления, нет теории доказательств. Есть набор правовых полуфабрикатов на выбор, как на фабрике-кухне. Берем любое понравившееся нам преступление, описываем его признаки как черт на душу положит, посыпаем это сверху набором непонятно что означающих фактов, большая часть которых к данному преступлению не имеют никакого отношения, сваливаем все это в одну кучу, строчим, как одержимые графоманы, десятки томов «как бы уголовного дела», которые должны создавать видимость солидной работы, а на самом деле заполнены на три четверти документальным мусором, и отправляем в суд вместе и инструкцией по применению.

Серебренникова осудили не за то и судили не по закону. И если он и был в чем виновен, то грубые и бессмысленные дерганья карательной системы свели моральную и правовую составляющую этого процесса к нулю. Информации по делу на самом деле ноль. С обеих сторон — одни эмоции. Из того, что проникло на страницы печати, можно понять, что Серебренников обналичивал полученные от государства деньги через подставные фирмы по фальшивым контрактам, и это единственная более-менее доказанная вещь в этом процессе. Проблема в том, что это не является хищением и не может квалифицироваться как хищение. Возможно, здесь есть уклонение от уплаты налогов, потому что гонорары и другие платежи осуществлялись «в конвертах» и, соответственно, никакие отчисления с этих выплат не делались. Для тех, кто обеспечивал «обналичку», разумеется, есть свои составы. Но хищения, за которое якобы осудили Серебренникова, здесь не может быть по определению.

Почему же оно появилось? Потому что на «обналичке» и неуплате не сделаешь громкого политического процесса, не сведешь какие-то застарелые личные счеты, не посадишь пару интеллигентов из сурковской тусовки в СИЗО и не помучаешь их в назидание другим. Неуплату налогов можно в крайнем случае схлопнуть, заплатив в бюджет требуемую сумму, хоть это и противно. И все — нет процесса века. А задумывался именно политический, медийный процесс, чтоб увидели и посмотрели, а потом вздрогнули и затрепетали, как и положено тварям дрожащим. Поэтому взяли и натянули на это дело состав другого преступления — «хищения».

Владимир Пастухов, политолог, научный сотрудник University College of London,

Эхо Москвы