Naujienų srautas

Новости2015.10.05 20:35

Как Добродеев «сделал» Лапина

В книге рекордов Гиннеса отныне можно сделать новую запись: в России установлен новый рекорд бессменного пребывания у руля государственного телерадиовещания, ранее принадлежавший незабвенному Сергею Георгиевичу Лапину.

Лапин был председателем Гостелерадио СССР почти все застойные годы – с весны 1970 и почти до конца первого перестроечного 1985. Пятнадцать лет и восемь месяцев.
И вот, по моим скромным подсчетам, если с точностью до дня, в минувшее воскресенье, 4 октября 2015 года, лапинский рекорд пал.

Новым долгожителем в должности главы Гостелерадио — неважно, что нынче это ведомство называется по-другому, ВГТРК — стал Олег Добродеев.

Черт меня подери, Добродеев превзошел Лапина! Олег, которого я помню 29-летним, в сущности, мальчишкой, неожиданно назначенным заместителем главного редактора программы «Время» — по тем временам событие сенсационное. Многие тогда говорили, что он далеко пойдет. Но чтобы дальше Лапина?!

Да что Лапина – бери выше, самого Путина! Строго говоря, Олег Борисович пребывает на своем посту дольше, чем Владимир Владимирович занимает президентское кресло – с 31 января 2000 года, без каких-либо пауз, пересмен или рокировок.

За эти пятнадцать лет и восемь месяцев с небольшим – на вершине российской власти сменились, кажется все. Два президента (формально), несколько премьеров, глав президентской администрации, Центробанка, секретарей Совета безопасности. Минимум один раз, а то и чаще менялись ключевые министры — обороны, финансов, экономки, иностранных и внутренних дел, по чрезвычайным ситуациям, генеральный прокурор, директоры ФСБ и Службы внешней разведки, не говоря уже о прочих руководителях министерств и ведомств. Бессменным остается едва ли не единственный человек – Добродеев. Он да начальник Федеральной службы охраны Евгений Муров – кстати, говорят, что один из самых близких и доверенных лиц президента. Что вполне объяснимо. Ведь хорошо известно, как одержим Путин двумя вещами — собственной безопасностью и контролем над телевидением.

А как иначе? Ведь в 1999 году совершенно неизвестный стране чиновник, которого Ельцин вдруг провозгласил своим преемником, за считанные недели, толком еще ничего не сделав, стал самым популярным в стране политиком – исключительно благодаря слаженной работе двух главных государственных телеканалов.

Перефразируя знаменитую ленинскую фразу, с тех пор для Путина из всех искусств для него важнейшим является телевидение.

Впрочем так было и при Брежневе-Андропове-Черненко, когда советское «Министерство Правды» возглавлял предыдущий рекордсмен – Лапин. Бойцы лапинского телеспецназа умели творить чудеса. Очередное совершенно нечленораздельное выступление вконец одряхлевшего Леонида Ильича после виртуозного монтажа превращалось в довольно складную речь.

А умирающего Черненко, который уже совсем не мог ни говорить, ни даже толком стоять на ногах, Лапин умудрился за несколько дней до смерти снять в кремлевской больнице так, будто генсек только на секунду оторвался от напряженной работы, чтоб принять удостоверение новоизбранного депутата Верховного Совета. Очевидцы рассказывают, что прямо в больничной палате выстроили декорацию кремлевского кабинета Черненко, а кадр скомпоновали таким образом, чтобы не было видно, как на полу сидят охранники генсека и поддерживают его со всех сторон, лишь бы не упал. Правда, в итоге съемка не помогла больному.

Лапина за глаза называли «Сталиным советского телевидения». Добродеев ни на Сталина, ни на Лапина совсем не похож. Похож он скорее на Пьера Безухова – по остроумному замечанию покойного Березовского — во всяком случае, каким мы представляем героя «Войны и мира» по классическим иллюстрациям Дементия Шмаринова и фильму Бондарчука-старшего. Но Борис Абрамович подметил когда-то это сходство не комплимента ради, а наоборот, чтобы подчеркнуть, как обманчива бывает внешность.

На самом деле между Добродеевым и Лапиным — удивительно много общего.

Лапин уничтожил практически все живое, что существовало до него на советском телевидении – от прямых эфиров до КВНа, от незабвенного Алексея Каплера в роли ведущего «Кинопанорамы» до множества других талантливых людей на телевидении и радио, карьеры которых не состоялись или были прерваны — благодаря тонкому политическому чутью Сергея Георгиевича, умевшего вовремя распознать в журналисте человека идеологически невыдержанного, нестойкого, а значит, в перспективе нелояльного.

Добродеев, в общем-то, повторил лапинские достижения, если не превзошел – людей ни в чем не твердых и недостаточно лояльных путинскому режиму, хотя бы в душе, на российском телевидении не осталось (может, разве что на канале «Культура», но это не в счет, это как «Литературка» при советской власти). А вот жуткая машина государственной агитации и пропаганды, что так изощренно промывает мозги населению России – это в том числе и его, Добродеева, величайшее творение и достижение.

Это он машет волшебной палочкой, и картинка на государственном российском телевидении меняется чудесным образом. Полтора года телезрителям денно и нощно рассказывали про «Крымнаш», про киевскую хунту, укрофашистов, бандеровцев и государственный переворот, якобы совершенный в Киеве зловредными пиндосами. Потом — взмах! — и Украина забыта, все разговоры теперь про Сирию. А про США, про Обаму, которого буквально третьего дня тщательно, по пунктам, сравнивали с вождем ИГИЛа – очень сдержанно и политкорректно.

Добродеев, конечно, не один, и не он принимает окончательные принципиальные решения, что показывать, что не показывать, о чем говорить, а о чем — умалчивать, кого приглашать в эфир, а кого — категорически до него не допускать. Но он, безусловно, деятельно участвует в  разработке этих решений и творчески доводит их до конца.

При этом Добродеев, как и его предтеча Лапин – человек блестяще образованный, эрудит, книгочей, тонкий знаток истории и литературы, сын интеллигентнейших родителей – по виду совершенных «шестидесятников». Как любит говорить одна моя знакомая, «мальчик из хорошей детской».

Я часто думаю, неужели Олегу Борисовичу было не тошно, когда на экране вверенного ему телеканала юродствовало, орало, брызгало слюной патлатое существо, с трудом влезающее в кадр и только по какому-то недоразумению носящее человеческую фамилию?

Это же форменное самоизнасилование высокого интеллекта и тонкого эстетического чувства Олега Борисовича, которое заставляло его всякий раз болезненно морщиться от оговорки ведущего, корявой фразы в репортаже или неудачной репризы в программе «Куклы». Как же ему удается это терпеть все это – и Мамонтова, и Семина-Попова-Кудряшова, и еще одного ведущего, про которого я в последнее время говорю: «Он мне даже не однофамилец»?

Или, может быть, это такой сверхтонкий «троллинг» высочайшего начальства в Кремле? Мол, хотите, вот так, в лоб, со всего размаха, информационным топором? Что ж, получите!

Нет, не думаю, увы. Что-то мне подсказывает, что тонкость вкуса и высота стиля, чувство меры и такта для главы ВГТРК вещи, уже давно не существенные.

Постойте, скажет мне кто-то, будьте же справедливы! При Добродееве было и много всего хорошего. К примеру, на канале «Россия» регулярно выходили в эфир премьеры прекрасных сериалов: «Идиот», «Мастер и Маргарита», «Ликвидация», «В круге первом», «Жизнь и судьба» — список можно продолжить.

Но ведь и при Лапине на Центральном телевидении СССР вышли «Семнадцать мгновений весны», «Место встречи изменить нельзя», рязановские «Ирония судьбы» и «О бедном гусаре замолвите слово», захаровские «Обыкновенное чудо» и «Тот самый Мюнхгаузен», казаковские «Покровские ворота» – кстати, переполненные крамольными аллюзиями, двойными и тройными смыслами, в общем, всем тем, что на языке цензоров застойного брежневского времени называлось «неконтролируемым подтекстом». Это тоже не вписывается в портрет «телевизионного Сталина».

Но так легко договориться до того, что и настоящему Сталину многое можно поставить в заслугу. И театралом был завзятым, и кинематографом чуть ли не лично руководил, и оперных див с кинозвездами привечал, и не так уж свиреп был с деятелями литературы и искусства. Вон, из музыкантов почти никого не тронул. По телефону однажды поговорил с Булгаковым, помог ему во МХАТ на работу устроиться, Замятина за границу отпустил, Ахматову с Зощенко пощадил, а мог бы и в лагерную пыль стереть, как Мандельштама, или расстрелять, как Бабеля.

Вот и Лапин по свидетельству стариков, которые его знали, был в некотором смысле ценителем подлинного искусства, потому, наверное, порой давал слабину, великодушно допуская к показу идеологически невыдержанные картины и даже иногда снимал с полки забракованные цензурой – как в случае с «Покровскими воротами».

Вот и Добродееву ставили в заслугу, что он показал на канале «Россия» документальный фильм «Подстрочник» — многосерийный монолог знаменитой переводчицы Лилианны Лунгиной о полной радостей и горестей жизни, которую она прожила в ХХ веке. Этот изумительный фильм много лет не мог попасть ни на один канал, пока по просьбе его автора, режиссера Олега Дормана, на прием к Добродееву не пришел Леонид Парфенов и не попросил посмотреть диски. Потом Дорману позвонил один из добродеевских замов и осчастливил новостью, что фильм решили показать полностью, без купюр.

Но тут я недавно поинтересовался у режиссера: а что, сам он раньше не обращался на ВГТРК? Оказалось – обращался. Посылал заявку на фильм и письмо в секретариат Добродеева, но получил ответ его помощника, что там готовы рассмотреть проект 26-минутного фильма о важных исторических событиях, свидетелем которых была Лунгина, однако никак не ту картину что предложил Дорман. А канал «Культура», между прочим, тоже входящий в добродеевскую епархию, вообще не удостоил режиссера никаким ответом.

Иными словами, подтвердилось то, что я и предполагал: в истории с «Подстрочником» Добродеев широким вельможным жестом милостиво удовлетворил просьбу бывшего коллеги по НТВ — скорее всего, чтобы подправить изрядно поизносившийся образ просвещенного автократа от телевидения, не чуждого новомодным либеральным веяниям. Тем более, что на дворе была медведевская «недооттепель», а Олег Борисович, насколько я его помню, всегда стремился быть на полшага впереди общественных умонастроений.

Или взять сериал «Жизнь и судьба» — экранизацию великого романа Василия Гроссмана. Фильм замечательный, но, по глубокому моему убеждению (и тут я не одинок), оскопленный отсутствием одного из ключевых эпизодов романа – разговора эсэсовца Лисса со старым большевиком Мостовским о нацизме и сталинизме, которые по сути мало чем друг от друга отличаются.

Режиссер сериала Сергей Урсуляк утверждал, в том числе и в разговоре со мной, что это было его решение, потому что он, мол, не согласен с тем, когда между коммунизмом и фашизмом ставят знак равенства. Но я – при всем уважении к Урсуляку как замечательному режиссеру и порядочному человеку – в это не очень верю. Да и в случае с экранизацией солженицынского романа «В круге первом» некоторые критики тонко подметили, что из этой картины тоже выпали некоторые важные эпизоды, которые есть в книге, сглажены некоторые острые углы, окарикатурены одни герои и приукрашены другие, а иные пропали вовсе.

Но главное — другое. Одновременно с замечательными, пусть не во всем совершенными, фильмами и сериалами, крепко сбитыми, профессионально сделанными развлекательными программами всех мастей, на вверенных нашему новому руководящему долгожителю каналах буйным цветом расцвело откровенное информационное мракобесие.

Замалчивание событий, смещение акцентов, мелкое вранье и крупная ложь давно стали нормой.

А то, что происходит сейчас, когда в сводках погоды на «России» и «Вестях-24» комментаторы-синоптики с радостной интонацией рассказывают зрителям, какие сейчас в Сирии замечательные метеорологические условия для успешных действиям российской авиации — это уже, как говорится, полный „сюр“, где-то далеко за рамками добра и зла.

В свое время все тот же Василий Гроссман в запрещенной в СССР повести „Все течет“, размышляя о роли личности в русской истории, очень точно написал — люблю цитировать эту мысль:

„Заводчик, купец, вышедший из мужиков, живя в своем особняке, путешествуя на собственной яхте, сохраняет черты своего крестьянского характера — любовь к кислым щам, к квасу, к грубому меткому народному слову. Маршал, в расшитом золотом мундире, хранит любовь к махорочной самокрутке, помнит простой юмор солдатских изречений.

Но значат ли  эти черты и память в судьбах заводов, в жизни миллионов людей, связанных трудом и судьбой с заводами, движением акций и движением войск?

Не  любовью к  щам и махорочной самокрутке завоевывается капитал и слава генералов“.

Вот также и генерал от телевидения Олег Добродеев прославится в истории не „безуховской“ внешностью, не внешней простотой и демократизмом в общении с младшими по возрасту и положению коллегами, не эрудицией или личным обаянием. Не экранизациями классиков русской и советской литературы. И уж точно не былыми заслугами на „старом“ НТВ – это было вообще в другой жизни, с другим человеком, которого давно уже нет.

Когда-то он упрекнул нас, своих бывших коллег по НТВ, что мы якобы сделали из телевидения информационную „заточку“. Упрекнул, мягко говоря, лукаво, потому что информацией на НТВ руководил сам и мало кого к ней подпускал.

Но в итоге — по иронии судьбы — капитал и слава Олега Борисовича Добродеева в истории будут завоеваны тем, что он-то превратил телевидение в здоровенную информационную дубину, которая крушит последние надежды на нормальное будущее страны.

Эхо Москвы

LRT has been certified according to the Journalism Trust Initiative Programme

новейшие, Самые читаемые

Москва
2023.05.30 08:11

Москву атаковали беспилотники

Обновлено