Новости

2015.07.02 16:17

Отбросить российский костыль

В Армении уже две недели длятся протесты против подорожания электроэнергии, которую поставляет в страну дочерняя компания российского монополиста «РАО ЕЭС».

В Армении уже две недели длятся протесты против подорожания электроэнергии, которую поставляет в страну дочерняя компания российского монополиста «РАО ЕЭС».

Несмотря на уступки властей, обещающих покрыть разницу между старой и новой ценой за счет собственных средств, ежедневно в Ереване на проспект маршала Баграмяна в центре города выходят от 500 до нескольких тысяч человек, требующих отмены решения о подорожании электричества. Расследование истории с разгоном мирной демонстрации идет ни шатко, ни валко — только накануне, спустя неделю с лишним после того, как в результате применения водометов и дубинок пострадали более 20 протестующих, около 250 человек были доставлены в полицию, прокуратура Армении попросила Специальную следственную службу проверить законность применения силы полицией.

Собеседники Радио Свобода — простые жители Еревана — намерены продолжать акцию. Эксперты уверены, что вскоре протест рассосется сам собой. Возможно, на это рассчитывают и власти Армении, которые уже получили благодаря протестам уступки от Москвы — то, чего не могли добиться месяцами: например, передачу под армянскую юрисдикцию дела российского военнослужащего Пермякова, служившего на военной базен в Гюмри и жестоко убившего армянскую семью.


Власти Армении по-прежнему пытаются уговорить демонстрантов разойтись, довольно оперативно реагируя на выдвигаемые ими требования. Правда, реакция эта все равно оказывается недостаточной. Обещание «заморозить» тариф до окончания аудиторской проверки в компании «Электрические сети Армении» (именно ее многомиллионный долг формально является поводом для повышения цены) митингующих не устроило — они не хотят, чтобы разница в цене на время этой «заморозки» покрывалась из бюджетных средств, то есть денег, которые люди платят в виде налогов. Тогда премьер-министр Овик Абрамян заявил, что деньги будут взяты из других источников — но «забыл» сказать, из каких именно. Представителям митингующих предлагали поучаствовать в аудите «Электрических сетей», который призван выявить виновных в образовании долга, но они настаивают на том, чтобы аудитором была известная западная компания.

​Проспект, на котором расположены парламент и резиденция президента, по-прежнему закрыт для движения машин, демонстрантов от полиции отделяет баррикада из мусорных баков, хотя порой кажется, что скоро пластик растечется по асфальту от 45-градусной жары. Несмотря на то, что сюда уже несколько раз приезжали скорые, чтобы помочь людям, которым стало плохо, на проспекте маршала Баграмяна даже днем много пожилых людей.

«Я переводчица, в моей сфере большая конкуренция, работу найти сложно, недавно вышла на пенсию», — говорит Грета. Пенсия — около 100 долларов, но и за электричество удается платить сравнительно немного — около 5 долларов в месяц. Как? Во-первых, Грета живет одна, во вторых, предпочитает проводить время не дома, а в городе, в третьих, экономит: например, не включает даже холодильник, а еду покупает и готовит на один раз.

Грета, пенсионерка, не включает даже холодильник, а еду покупает и готовит на один раз

Грета — одна из тех участников акции протеста, которые уверены, что если власти будут затягивать с решением проблемы, митинги приобретут политическую направленность, а митингующие начнут требовать отставки правительства. «Когда вопрос не решается, мы не верим, и это уже становится политическим вопросом. Нам не дают уверенности, что в дальнейшем этого не будет. Фактически, это будет повторяться чаще и чаще. И это уже становится политическим вопросом», — говорит пенсионерка.

По словам директора Армянского центра политических и международных исследований, политолога Агаси Енокяна, о протестах в Армении можно и нужно говорить в более широком контексте: «Это протесты вообще против ухудшения качества жизни, против несправедливости, которая здесь царит. Протестующие не говорят об этом, но на самом деле это чисто политический протест. Я думаю, что об этом протесте можно говорить и как о протесте против российского влияния, просто люди боятся. Когда Армения вслед за Украиной отказалась от подписания соглашения об ассоциации с ЕС, протесты были очень слабыми, потому что все местные партии были очень пророссийскими. Президент понимал, что если он не пойдет на вхождение в Евразийский экономический союз, Россия сможет очень легко его сменить. Силы, которые могут повести за собой сторонников европейского пути, есть, но они не консолидированы и слабы. Хотя к парламентским выборам 2017 года эти силы могут заявить о себе».

Айк, который сам подходит к нам на проспекте Баграмяна — электрик по профессии. Он рассказывает, что люди и сами порой не прочь своровать сотню-другую киловатт, попросив «подкрутить счетчик». Особенно в России, в Воронеже, где он живет и работает большую часть года. «У вас там Путина не любят больше, чем в Армении, потому что в вашей глубинке люди еще беднее, чем здесь». Впрочем, говорить это на камеру он отказывается. Вообще, чем дольше длится протест на проспекте Баграмяна, тем чаще вспоминают здесь российского лидера — причем, действительно, не только в радужных тонах.

Георгий Аветисян — ереванский ветеринар. «Людям все равно, кто руководит этой компанией („Электрические сети Армении“), Бибин или Бибян. Есть, конечно, определенная масса людей, которая не любит Россию. Их процентов 20. А 80 процентов не любят Запад и из-за этого любят и обожают Россию, несмотря на то, что Путин — это понимают все более-менее начитанные люди — является тираном номер один, ну или одним из первых».

Проходим плакат с надписью «Мы должны извлечь уроки из нашего прошлого». Какие уроки из этой истории с подорожанием электричества могут извлечь обе стороны, и власти, и люди, которые вышли на улицу? «В Армении формируется гражданское общество. Растет прекрасная молодежь, готовая бороться за свои права, и многие понимают, что протестами можно решить вопрос государственной значимости. Но на политические митинги мало кто выйдет. У людей сложилось мнение, что „политическое“ — это плохо. Власти этому активно помогают, продвигая мысль, что политика — это „грязь“», — говорит Георгий Аветисян.

Сейчас акция на проспекте Баграмяна в Ереване напоминает украинский Майдан (как бы ни избегали этого сравнения ее участники) на рубеже 2013-2014 годов, когда он застыл в праздничном спокойствии и ничем не предвещал трагических событий февраля 2014-го. Здесь, кстати, тоже есть свои националисты, на первый взгляд довольно безобидные — в среду несколько десятков молодых людей в возрасте 18-20 лет прошли по городу с плакатом «Наша страна становится нашей!». Журналистам они говорят, что имеют в виду переход Армении под контроль народа из-под власти коррумпированных властей, но некоторая двусмысленность у этой фразы сохраняется.

Пока же в Ереване к россиянам относятся очень тепло и намеков на то, что это отношение может измениться, почти не видно. Другое дело, что экономическая ситуация в России может ухудшиться еще сильнее, потянув за собой вниз и привязанную к российской экономике армянскую — например, после девальвации рубля на 20 процентов упал к доллару и армянский драм. «Мы немного инвалиды, а Россия для нас как костыль, к которому мы привыкли, — говорит участник акции протеста Вардан, — но когда-нибудь мы обязательно встанем на ноги».