Новости

2015.05.08 11:56

Глава МИД Литвы: мы должны отдать дань памяти погибшим

ru.DELFI.lt 2015.05.08 11:56

Называть окончание Второй мировой войны победой и свободой для Литвы - очень сложно, поскольку конец военных действий принес сюда не освобождение, а продолжение репрессий, заявил в интервью «Русскому радио Балтия» министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс. Он призывает разделять эти вещи.

Называть окончание Второй мировой войны победой и свободой для Литвы - очень сложно, поскольку конец военных действий принес сюда не освобождение, а продолжение репрессий, заявил в интервью «Русскому радио Балтия» министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс. Он призывает разделять эти вещи.

По словам министра, он склоняет голову перед ветеранами, но не может понять молодых людей и политиков, которые надевают георгиевские ленты, поскольку это в его понимании связано с аннексией Крыма. Л.Линкявичюс также отметил, что победа над фашизмом - это самое важное событие прошлого столетия и нужно сделать все, чтобы такого больше не повторилось.

- Сейчас у нас есть две даты, одна из прошлого — это День победы, и одна из настоящего — это День Европы. Какого ваше личное мнение по поводу окончания Второй мировой войны?

- Как и многие, я думаю (это не только потому, что это юбилей, но и потому, что это все-таки победа над фашизмом), что это событие важно для всех людей мира, не только в Европе, Литве, США. Все понимают, что победа над фашизмом — это, наверное, самое важное событие прошлого века. Мы должны отдать дань тем, кто погиб, кто отдал жизнь — самое дорогое, и что самое важное — не только отдать дань и почтить память, но сделать все, чтобы это не повторилось.

- У Литвы есть своя часть истории, связанная с ВМВ. Уже в оккупированной Литве была создана 16-я Литовская дивизия, в которой очень много граждан приняли участие в ВМВ. Какое место в истории занимает их подвиг? Как к ним нужно относиться?

- Тут нужно тоже разделить некоторые моменты, которые важны исторически. Не так просто все сложилось. И те, кто боролся с фашизмом, была это 16-я Литовская дивизия или какие-то другие подразделения, кто не принимал участие в репрессиях против людей, что тоже было, тоже заслужили того, чтобы почтить их память и сегодня поздравлять их с победой. Но я хочу еще сказать, что та победа в ВМВ, и многие это праздновали как день свободы, к сожалению, в странах-жертвах пакта Молотова-Риббентропа, который, к сожалению, некоторые руководители России пытаются сейчас оправдать, сразу после окончания войны продолжилась ссылками, репрессиями населения, были разделены семьи. Так что называть это победой и свободой очень сложно. Надо как-то разделить, если это возможно, победу над фашизмом и напомнить, что многим странам эта победа не принесла свободы и не являлась даже окончанием войны.

- До позапрошлого года георгиевская ленточка для многих участников ВМВ была просто ленточкой на медали об окончании войны. Сейчас, после событий в Крыму, к ней двойственное отношение. Как относиться к георгиевской ленте после того, что
произошло в Крыму и что делать с ветеранами, которые не могут от нее отказаться?

- Здесь и получается не то, чтобы переоценка ценностей, но такая ситуация, когда время вносит какие-то поправки. Каждый, конечно, воспринимает по-своему, и я не пытаюсь тут преподнести какое-то единое мнение, но хочу сказать, как я сам понимаю. И некоторые разделяют это мнение.

Люди вообще очень странные существа, они могут скомпрометировать очень много ценностей. И в ценности, к которым мы привыкли, вносятся поправки, и они воспринимаются совсем по другому. Я, наверное, если увижу ветерана с этой георгиевской ленточкой, пойму это как его память, как память его борьбы. Но когда я вижу молодых людей с этими ленточками, политиков, они мне напоминают незаконную аннексию Крыма, поскольку это отождествляется. Поэтому мы не хотим видеть этих ленточек.

Не потому, чтобы обидеть ветеранов, а потому что время скомпрометировало эту ленточку. Именно она была символом вторжения, аннексии и оккупации Крыма. Я уже говорил, что мы чтим память тех, кто победил фашизм, но я не могу сказать, что они освободили Литву. Это тоже иногда отождествляется: говорят, мы — освободители. Да, может быть люди так думали и может быть в это верили, но так получилось, что во время сталинского режима многие и во многое верили, но все происходило совсем наоборот. В том числе в нашей стране, в Литве. Это не было освобождением. Можно очень просто объяснить. Может быть трудно понять многим, но, я думаю, мы все можем понять, если будем разговаривать, откровенно говорить о том, что думаем. Я еще раз повторю, что действительно склоняю голову перед теми, кто победил фашизм, но не могу благодарить за освобождение, поскольку его не было.

- Можно ли урегулировать конфликт на Украине дипломатическим способом? Что могут сделать простые люди, чтобы не было войны в Европе?

- Мы все желаем урегулировать конфликт дипломатическими способами, мирными способами, но как мы видим — ведется агрессия с другой стороны, наращивается военная сила и эти формирования (сепаратистов — DELFI) снабжаются оружием и даже вооруженной силой со стороны России. О каком дипломатическом решении можно говорить? Тут нужно тоже смотреть на вещи и называть их своими именами. Идет война России против Украины с помощью этих группировок, которые на сто процентов зависят от снабжения и политической поддержки.

- Что мы, простые люди, граждане можем сделать?

- Мы должны иметь последовательную позицию. Граждане должны хотя бы понимать, что происходит. Граждане иногда бывают либо безразличными, либо думают, что это их не касается. Это самая большая ошибка. Кстати. об этом мы говорим в дискуссиях среди членов ЕС, которые думают, что это все далеко и их не касается. Но получается, что касается напрямую. Так было с катастрофой лайнера MH17. Тогда много граждан европейских стран стали жертвами. И тогда открылись глаза и все поняли, что это не так уж далеко и не так уж и не касается. Нужно ли нам иметь какую-то катастрофу, трагедию, чтобы начать думать? Я думаю, что нужно думать перед этим. Мы как раз так и строим свои дискуссии, держимся своей позиции, которая не является ни агрессивной, ни против кого-то направленной. Мы пытаемся называть вещи своими именами, пытаемся, чтобы наши коллеги поняли, что происходит на самом деле.