captcha

Jūsų klausimas priimtas

Россия ничего так не боится, как хаоса

Новый памятник жертвам политических репрессий - ободряющий сигнал из России, но сегодня встречные тенденции - благосклонность к эпохе сталинизма и ностальгия по советскому прошлому. Лукин надеется на молодых: "В отличие от нас, они свободные люди".
Фото RFE/RL
Фото RFE/RL

Российское общество до сих пор чувствует себя жертвой прошлого, и это мешает формированию представлений о будущем, уверен корреспондент Neue Zuercher Zeitung Иво Мийнсен.

"Когда Владимир Лукин появился в 1937 году на свет, его отец уже сидел в тюрьме. Его мать как жена "врага народа" через несколько недель последовала за супругом - к счастью, ненадолго. В отличие от миллионов других жертв "большого террора", семья Лукиных вскоре вышла на свободу. Иосиф Сталин понял, что стихийные аресты и расстрелы сотен тысяч людей вышли из-под контроля, - утверждает автор. - Однако угнетение и преследование советских граждан продолжались вплоть до смерти диктатора".

"По разным оценкам, в период с 1929 по 1953 в лагеря и в ссылку было отправлено до 24 млн граждан страны - многие из них нашли там свою смерть. Позже жертвы террора были реабилитированы, однако воспоминания о том периоде повсеместно вытеснялись из сознания - лишь неутомимые активисты, нередко действующие в одиночку, старались поддерживать память о них. В этот понедельник, - сообщает Мийнсен, - в центре Москвы будет открыт монумент, посвященный памяти жертв политических репрессий".

Львиную долю затрат, связанных со строительством монумента, "удивительным образом взяло на себя государство", замечает журналист. "Хорошо, что государство наконец берет на себя ответственность", - сказал Лукин. Историк по образованию, Лукин - член Совета Федерации от оппозиционной партии "Яблоко"; его, а также организацию "Мемориал" считают движущей силой, стоявшей за этим проектом.

"России непросто открыто взглянуть на свое прошлое, - продолжает автор статьи. - Начиная с Первой мировой войны практически каждое поколение в России переживало серьезные потрясения. За Октябрьской революцией последовала гражданская война (...), коллективизация сельского хозяйства и голод, "большой террор" и Вторая мировая. Все эти события унесли миллионы жизней. Коллапс Советского Союза в 1991 году поверг страну в тяжелый кризис".

По мнению профессора Гарвардского университета Юдит Херман, последствия психологических травм могут ощущаться не только у отдельных лиц, но и у целого общества. Под травмой она понимает беспомощность людей перед всепоглощающей властью или насилием. Подобный негативный опыт может иметь политические последствия и выражаться, к примеру, в иррациональных действиях власти, которая повсюду видит мнимую внешнюю угрозу, говорится в статье.

"В начале нового тысячелетия Борис Ельцин передал власть в государстве Владимиру Путину. Тот начал с обещания предотвратить, по его собственным словам, возвращение к хаосу в его примитивной форме. Население, измученное кризисами, благосклонно отнеслось к его политике жесткой руки; Путин сконцентрировал политическую власть в Кремле, а высокие цены на нефть обеспечили длительный период экономического роста. Путин заявил, что Россия "поднимется с колен" после унизительного периода 1990-х. В предложенной им исторической парадигме имперские символы в патриотическом порыве слились с советской эпохой, - пишет автор. - Полная травматичных моментов история XX века окончательно превратилась в героический эпос".

"Люди готовы отказаться от демократических прав, лишь бы ничего не изменилось к худшему, а хуже, чем сегодня, в XX веке было практически всегда. Поэтому в обществе и не наблюдается готовности трогать якобы единственный якорь стабильности. Проблема лишь в том, что эта общественная установка не допускает дискуссий о будущем России; в политике доминирует оглядка на прошлое", - констатирует автор публикации.

Это наглядно иллюстрирует аннексия Крыма в 2014 году: "Кремль оправдал ее исторической принадлежностью Крыма России, несмотря на то, что он находится за пределами границ РФ. Такая смелая выходка взметнула вверх рейтинг популярности Путина, однако с тех пор страна оказалась в изоляции", - замечает журналист.

Памятный монумент жертвам политических репрессий - ободряющий знак, свидетельствующий о примирении, пишет автор, однако его недостаточно, поскольку сегодня встречные тенденции - благосклонность к эпохе сталинизма и ностальгия по советскому прошлому.

80-летний Владимир Лукин связывает надежды с просвещением молодого поколения, говорится в заключение. Молодые россияне мало интересуются политикой и позитивно оценивают Путина, но, в отличие от поколений, вынужденных освобождаться от советского прошлого, имеют неоспоримое преимущество. Как сказал Лукин, "в отличие от нас, они свободные люди".

InoPressa

Komentarai

Spausdami siųsti mygtuką sutinkate su Taisyklėmis ir atsakomybe

Novosti

 
Kraunasi ...
 
GrojaraštisIrašaiKeisti
Kraunasi ...
  
VartotojasPašalinti
Kraunasi ...